– Да, и ещё одно, - я решил, пока все новички пребывают в ступоре, от моего неожиданного красноречия, «окрестить» мужиков.
– В Улье много опасного, непонятного и вовсе неизвестного, поэтому много суеверий.

– Некоторым из них следуют все, - добавил Маньяк, налету уловив, куда ветер дует.
– Так что их можно считать нерушимыми традициями, или, если хотите, законами.

– Вот одна из них, - продолжил я, - ваши старые имена остались в старой жизни, в Улье их обязательно нужно сменить на новые. Женщины могут выбрать себе имена сами, у мужчин нет такой привилегии - им имена дают крёстные, это, как правило, первые местные люди, встретившиеся новичку.

– Нам первыми встретились эти, как их там... муры, - сказала одна из девиц.

– Так то муры, - усмехнулся Маньяк.
– Они люди только биологически.

– Ну вели они себя, конечно, как полные уроды, - не сдавалась девица.
– Но это, как раз, вполне по-человечески.

– Доставалось тебе, видимо, в прошлой жизни от людей, - покачал головой Маньяк.
– А что ты скажешь на то, что они бы вас пустили на органы, в самом прямом смысле этих слов?

– Ну и шуточки у вас, - поёжилась девушка.

– Маньяк не шутит, - сказал я.
– Эти твари действительно вырезают у имунных некоторые органы, сливают кровь и продают наши потроха внешникам. Только не спрашивайте сейчас, кто такие внешники, это длинный разговор.

– Вернёмся к нашим бар... кхм, крестникам. Ты, - Маньяк ткнул пальцем в «крепыша», - будешь теперь зваться Крепыш. А ты, - палец указал на длинного, - будешь Кол. Возражения есть?
– спросил Маньяк и тут же быстро, пока никто не успел ничего сказать, сам себе ответил.
– Возражений нет. Ну что, Скил, пойдём?

– Пойдём.

– А вы, ребята, сидите тихо, - сказал Маньяк тоном любящей, но строгой бабушки и погрозил новичкам пальцем.
– Дверь незнакомым зомби не открывайте, да и знакомым зомби тоже не открывайте...

– Идём уже, - ухмыльнулся я.

– Да, вождь!
– гаркнул Маньяк, уже копируя голос орка из варика.

– Да тише ты, не ори.

Вот ведь человек, у нас тут проблем выше головы, а ему всё нипочём.

Серые коробки бетонных многоэтажек да кусочек голубого высокого неба - это всё, что видно из моего угла через окно кухни, не слишком чистое, надо сказать, окно - стёкла не мешало бы помыть. А слышно и того меньше: щебечут на разные голоса птицы, и ветер чуть шелестит листьями немногочисленных городских зелёных насаждений. Не слышно ни шума машин, ни звуков музыки, ни навязчивой уличной рекламы, что, впрочем, понятно - этот город теперь часть другого мира, часть Улья, одна из его разнокалиберных сот. Стикс поглотил этот кусочек мира, поглотил и переварил: уже не слышно ни звуков стрельбы, ни криков людей, попавших в лапы тварей. Люди уже превратились в тех самых тварей или погибли в зубах заражённых, которые пришли сюда поживится свежим мясом, а некоторые и в зубах тех, кто переродился раньше остальных. Вот уж настоящая жуть, когда твой приятель, а то и близкий человек полностью теряет разум и пытается тебя сожрать, - врагу не пожелаешь.

А быстро здесь всё произошло - меньше суток прошло с перезагрузки, и уже всё успокоилось. В некоторых кластерах, говорят, всё затягивается на недели: люди пытаются жить нормальной жизнью, не понимают, что произошло, почему нет электричества и мобильные не ловят сеть, пытаются связаться с внешним миром - безуспешно, конечно, - и даже продолжают ходить на работу. А здесь уже всё, только птички продолжают щебетать и ветер листиками шумит.

Может, конечно, где-то здесь и остались нормальные люди, свежие иммунные или ещё не переродившиеся, спрятались, затаились где-нибудь, вот только помочь им я не в силах - не стану же я прочёсывать город в поисках нормальных людей в одно лицо или вдвоём с Маньяком - и сами погибнем, и людей не спасём. Нам бы этих десятерых вытащить.

Излишки трофеев, взятых с перебитой нами шайки муров, мы с Маньяком, как и собирались, спрятали на чердаке, только не этого дома, а соседнего - чем меньше людей знает, где наша захоронка, тем больше шансов, что она останется целой. Наши подопечные вполне могут рассказать кому-нибудь, что мы оружие, вместо того чтобы им раздать, припрятали в доме, где временно отсиживались, и где этот дом расположен, - в общем, подальше положишь, поближе возьмёшь.

Сейчас Маньяк с Крепышом отправились, как Маньяк выразился, «по магазинам». Я сам было хотел пойти с Маньяком - попадись по дороге серьёзная тварь, помощи от Крепыша никакой, хоть я и дал ему на время попользоваться свой топор. Ну разве что Маньяк будет его тушкой в тварей швыряться. Но мою кандидатуру забраковали.

– Не, Скил, - помотал головой Маньяк.
– Мне Крепыш не для боевой мощи нужен, а чтоб часть груза тащил, а ты у нас в руку раненый. Да и не стоит наших подопечных надолго без «папки» оставлять - как бы не начудили чего или не пришёл к ним кто с плотоядными целями.

Вот я и сидел теперь в углу на кухне и размышлял на отвлечённые темы, иногда прикладываясь к фляге с живчиком. Вот, кстати, тоже интересный вопрос: как они всё, что нам нужно, припрут вдвоём? Нужно нам многое: и одежды не хватает, и обувь не у всех нормальная, и провизия на три дня на дюжину человек. А ещё неплохо было бы вооружить новичков. Нет, огнестрельное им в руки давать не стоит, это всем только во вред пойти может, но и совсем без оружия в Улье ходить не принято, хотя бы теми же топорами вооружить народ надо бы, а это ещё и десяток топоров с собой тащить. А ещё нужна вода, не в пустыне, конечно, живём, но...