– Угу, - снова кивнул парень.
– Так к чему ты это всё?

– Я к тому, во сколько нам все это обойдётся, как-то не верится...

– А, понял! Вот ты о чём, - перебил меня Маньяк.
– Так не во сколько!
– Маньяк зажал пальцами нос, копируя сову из мультика про Винни Пуха.
– Без-воз-мез-дно! То бишь даром. Ему это ничего не стоит. Это мы с тобой считаем, хватит нам на лишний рожок патронов или нет, а Меломан, знаешь, другими категориями мерит.

– Ну знаешь, на просторах вселенной, может, где-то и по-другому, а в моём прежнем мире люди, ну, торгаши, владельцы разных заведений, вроде баров и ресторанов - их у нас обычно называли общим словом бизнесмен...

– Угу, у меня так же было.

– Так вот, у этих людей, у тех, что успешные, конечно, у всех была одна общая черта - все они умели видеть свою выгоду и в большом, и в малом. В общем, евреестость какая-то, или хитрожопость, не знаю, как лучше сказать.

– Деловая хватка, это хорошее качество, - ухмыльнулся Маньяк, - хиртожопость - это немного другое.

– Согласен, так вот, люди с этой самой деловой хваткой малым этим никогда не пренебрегают и барских жестов вроде «деньги - всего лишь бумага» не делают.

– Ага, понял мысль! Ща я тебе всё на пальцах объясню!
– улыбнулся Маньяк.
– Тут видишь в чём дело... хм. Ты немного заблуждаешься насчет Меломана... эти самые бизнесмены, дельцы, если на русский перевести, они и здесь вполне себе присутствуют - это управляющие у Меломана. На каждой отрасли свой, тут же не только бар его - казино, арена, гостиница, бордель, магазин, служба снабжения...

– Угу, я в курсе.

– Ну вот! Здесь вообще вся власть у четырёх людей: Филин - на нём вояки и безопасники, Горький - на нём строительство и всякая коммуналка, вода там ,электричество, Билл - это ксер, и производство на нём, хоть и мало его здесь, ну и Меломан.

– Угу, - снова кивнул я, принимая информацию к сведенью.

– Так что Меломан скорее политик, чем бизнесмен, - я поморщился при слове «политик», и Маньяк, заметив это, улыбнулся.
– Да, в моём прошлом мире тоже политик было словом скорее ругательным, но здесь всё же по-другому дела обстоят.

– Ага, «здесь вам не тут» - старая армейская мудрость, - ухмыльнулся я.
– Что-то слабо верится в то, что в Улье у властей всё чисто и честно.

– Ну нет, я думаю, и здесь свои грязные игры есть, но уж точно не настолько всё прогнило. В Улье вообще всё честнее... и жёстче!

– Ну да, - согласился я.
– Лицемерия, по крайней мере, гораздо меньше.

– Ага... пойдём в парилку, - мы переместились в парилку, и там Маньяк продолжил.
– Так вот, возвращаясь к нашей теме - почему бы, собственно, Меломану не делать барских жестов, если он барин? Деньги у нас, кстати, не бумага, а малопонятная хрень наподобие грибов, - усмехнулся Маньяк.

– Точно!
– поддержал его я.
– И инфляция им не страшна!

– К тому же, так вышло, - продолжил Маньяк излагать своё виденье ситуации, - что мы с тобой, независимо друг от друга, с ним закорешились как-то.

– Тоже, кстати, интересный момент - мы с тобой простые рейдеры, ни кола, ни двора, словом, с Меломаном птицы совсем разного полёта - нафига ему такие друзья?

– Ну, друзья, это, пожалуй, громко сказано, это нас с тобой можно назвать друзьями, скорее, именно кореша.

– Ну да, согласен.

– Тут ведь важно не положение в обществе и не у кого сколько бабла, а, скорее, взгляды на жизнь... хм... мироощущение, что ли... в общем, кореша - это же не деловые партнёры, это люди, с которыми тебе приятно и интересно проводить время. А мы - я, ты, Меломан - мы на одной волне, есть у нас кое-что общее, у нас с тобой больше, с Меломаном - чуть меньше.

– Хм...
– хмыкнул я.
– Что, интересно?

– Мы в Улье живём, а не выживаем! Вопросы хлеба насущного и безопасности для нас, конечно, тоже важны, но мы не ставим их во главу угла, нам интересен процесс жизни и развитие. Это заметно по человеку, во взгляде читается, что ли, - Маньяк пожал своими мощными плечами.

Я, кстати, только в бане оценил, насколько хорошо он сложён. Я и сам за время пребывания в Улье начал приобретать фигуру спортивного гимнаста, но Маньяк просто весь перевит мышцами. Причём по ним видно, что мышцы вполне «рабочие», а не набраны таблетками и железом.

– Эх! Какие философские темы приходят в бане с похмелья, - усмехнулся я.
– Пойдём окунёмся, однако, пора.

Вволю поплескавшись в небольшом искусственном пруду с холодной водой, который находился за баней, и основательно замёрзнув, мы вернулись в парилку. Воистину чудодейственное штука эта баня - от похмелья уже и намёка почти не осталось, да и вообще хорошо!

– По поводу развития и всего такого, - сказал Маньяк.
– Ты, Скил, не думал потренироваться?

– Потренироваться?
– я вопросительно поднял брови.