А между тмъ необходимо думать о ней постоянно, только о ней и думать, необходимо найти ее, вернуть...

Что же будетъ потомъ? Княгиня не знала этого, да и не задавала себ такого вопроса.

– - У тебя что-нибудь новое?-- мрачно спросилъ князь, наклоняясь и цлуя блдную, холодную руку жены.

– - Ахъ, къ несчастію, ничего новаго, ничего хорошаго!-- съ глубокимъ вздохомъ отвтила она.-- Вотъ, слушай... сейчасъ принесли... это письмо отъ брата Николая Петровича.

Она развернула листокъ почтовой бумаги и читала:

«Самые тщательные розыски, порученные надежному, лучшему въ Петербург сыщику, не привели ни къ чему. Тогда, передъ вечеромъ, N.. дйствительно, была въ квартир А. По крайней мр, описаніе ея примтъ, сдланное дворникомъ, впустившимъ ее за отсутствіемъ швейцара, вполн подходитъ. Она провела въ квартир А. около часу, затмъ вышла одна, и дворникъ видлъ, какъ она почти бжала по улиц. Посл того она въ квартиру А. не возвращалась. Самъ же онъ здсь, уходитъ и приходитъ, ночуетъ дома. По всмъ участкамъ дано знать; но до сихъ поръ ее нигд не нашли. Я начинаю сильно склоняться къ тому мннію, что ея совсмъ нтъ въ Петербург, что она куда-нибудь ухала»...

– - Вотъ!-- настоящимъ трагическимъ тономъ воскликнула княгиня, складывая письмо.

Князь густо покраснлъ, схватился за голову и тотчасъ же сдлалъ нсколько отвлекающихъ кровь гимнастическихъ движеній.

– - Къ чему жъ эти распоряженія по участкамъ, эти сыщики, если до сихъ поръ могли узнать только то, что намъ и безъ нихъ извстно!-- воскликнулъ онъ.-- Да въ Лондон или въ Париж ее давно бы къ намъ привели, а этого... негодяя арестовали!

– - Я думаю, его можно арестовать и здсь, теб стоитъ только захать къ кому слдуетъ,-- сказала княгиня.-- Конечно, онъ одинъ только и знаетъ, гд она теперь. Но, вдь, мы и такъ опозорены на весь совтъ. И такъ весь городъ говоритъ о насъ, смется надъ нами...

Князь отвтилъ только новыми гимнастическими движеніями; онъ вертлъ руками во вс стороны, изгибая спину, и, наконецъ, сталъ крутить головою.

Княгиня не обращала на все это никакого вниманія и продолжала:

– - Это ужасно, что ты проговорился брату, Что ты все разсказалъ ему... Какъ будто ты его не знаешь! Онъ добрый человкъ, но, вдь, совсмъ не уметъ держать языкъ за зубами... Я уврена, что онъ здитъ по всему городу и всмъ разсказываетъ о тайныхъ дйствіяхъ сыщиковъ... Боже мой! Боже мой! И вотъ, несмотря на весь этотъ срамъ,-- никакихъ извстій!

– - Послушай, Катринъ,-- вдругъ перебилъ ее князь:-- а, что если этотъ... музыкантъ тамъ, что-ли... тутъ не причемъ?

Она съ изумленіемъ подняла глаза и посмотрла на мужа.

– - Не причемъ, когда она посылала Машу въ адресный столъ за его адресомъ и когда справка адреснаго стола у меня? Не причемъ, когда изъ письма брата видно, что она была у него, какъ мы и предполагали?..

– - У меня просто мысли путаются... я самъ не знаю, что думаю и что говорю,-- такъ кровь приливаетъ въ голову! Того и гляди еще -- ударъ!

Онъ не только завертлъ руками, но сталъ даже присдать, держась на носкахъ и стараясь не потерять равновсія.

Княгиня отвернулась. Она только теперь обратила вниманіе на его упражненія и нашла ихъ не только неумстными, но и крайне неприличными. Ну, что, если-бы кто-нибудь, хотя бы лакей, увидлъ его за такимъ шутовскимъ занятіемъ, въ такихъ позахъ, да вдобавокъ еще въ подобные дни и минуты!..

– - Однако, надо же какъ-нибудь дйствовать!-- проговорила она.-- Вдь, мы въ безысходномъ положеніи!

– - Я тоже думаю, что въ безысходномъ,-- отвтилъ князь, переставая присдать.

Кровь у него отлила отъ головы, мысли прояснились, и онъ значительно успокоился.

– - Такъ какъ положеніе наше безысходно,-- продолжалъ онъ:-- значитъ, изъ него нельзя искать исхода, котораго нтъ. Я согласенъ съ тобою, мои другъ, что братъ Николай Петровичъ напрасно все это поднялъ, вс эти розыски... Для насъ одно спасеніе, время. Единственное, что я могъ придумать... вотъ сейчасъ это пришло въ голову... мы должны не медля собраться и ухать съ Кэтъ изъ Петербурга... въ деревню, заграницу, все равно, куда хочешь...

– - А что-жъ ее... такъ и оставить на свобод... чтобъ она по городу разъзжала... съ этимъ... чтобъ на нее вс пальцами показывали и ежеминутно топтали въ грязь наше имя?..

– - Оно и такъ въ грязи... больше загрязнить нельзя,-- глухимъ голосомъ и сдвигая брови прошепталъ князь.-- Подумай сама... ну, хорошо, отыщутъ ее, привезутъ къ намъ... что-жъ мы будемъ съ нею длать?! Убить ее, что ли, держать въ запертой комнат, везти ее? Куда? Водить ее за собою на привязи, глядть на нее?! Я не могу себ представить, что-жъ это такое будетъ!