«Итак, ты пришел сюда за Фитерусом? Тебе трижды повезло, эльф. Повезло, что ты не попался стражникам мага, повезло, что тебя не слопал этот его мерзкий питомец, и повезло, что мы справились с песчаным зверем».

Хенгриф отправил своих людей к развалинам виллы. «Я тоже пришел за магом», — сказал он. «Он следовал своим собственным курсом, поднимая кочевников против эльфов и Хана, посылая эту тварь убить драконицу Кериансерай. Интересно, чем все это закончилось». — Он покачал головой. — «У Фитеруса становится привычкой так поступать. Появляться и исчезать без предупреждения».

«Ты отправил своих людей убить мага?»

Хенгриф не ответил, но в этом и не было необходимости. Гитантас сомневался, что рыцари преуспели бы. Фитерус не походил на засиживающегося там, где угрожала опасность.

Эльф терял силы, покачиваясь на ногах, изнуренный, испытывающий жажду, раненый в бою с мантикорой и песчаным зверем. Ему казалось, он все эти дни только и был уставшим или раненым или испытывающим жажду. Возможно, это длилось годы, все годы его изгнания. Было глупо не спланировать лучше, не захватить с собой еду и воду. Он не ожидал, что Фитеруса придется так долго ждать. И уж точно он не ожидал, что придется сражаться с мантикорой с человечьей головой и раненым разъяренным песчаным зверем.

Гитантас обнаружил, что Хенгриф разговаривал с ним. Он понятия не имел, что сказал человек. Хуже того, он совершенно забыл о присутствии неракца, забыл обо всем, кроме окутавших его миазмов апатии и лишений. Он заставил себя распрямить поникшие плечи и крепче сжал свинцовую трубу.

«Я ухожу», — заявил он. — «Не пытайся остановить меня».

На лице рыцаря возникла волчья улыбка. «Возвращайся к своему народу, эльф, прежде чем упадешь там, где стоишь, и какая-нибудь из других тварей Фитеруса отобедает тобой».

Прежде, чем он ушел, честь кое-чего потребовала от Гитантаса. «Лорд Хенгриф», — с официальной четкостью сказал он. — «Вы спасли мне жизнь. Благодарю».

«Сегодня, да. Не жди подобного исхода в следующий раз».

Хенгриф оседлал коня и легким галопом направился вверх по холму в сторону виллы.

Гитантас пошел в противоположном направлении, начиная длинный путь обратно в Кхуриност. Мир и в самом деле был безумным местом, если темный рыцарь Нераки спасает солдата Беседующего от смерти от рук подлого колдуна-эльфа.

Напевая, чтобы синхронизировать свои усилия, группа эльфов навалилась на веревки. Деревянная рама оторвалась от земли, слегка поколебалась, а затем поднялась ввысь, под силой тянувших веревки воинов.

«Легче! Легче вы!» — призвала Кериан. Если бы они потянули слишком быстро, рама бы рухнула прямо на них.

Ранние сумерки опустились на Инас-Вакенти. В свете факелов эта сцена напоминала кошмарный сон. Все солдаты отряда Львицы скопились вокруг отверстия, открывшегося, когда они опрокинули монолит на песчаного зверя. Некоторые верхом, другие — пешие, но каждый был вооружен и находился в готовности. Причиной их возросшей осмотрительности можно было считать их сокращающееся количество.

С исчезновения песчаного зверя прошли две ночи. Первоначальная клятва Львицы покинуть долину быстро, после этого происшествия была отложена. Она решила, что они останутся еще на день, чтобы поискать неуловимое чудовище. Они не нашли его. Вместо этого пропали несколько ее воинов. Все были конными часовыми, несшими в одиночку стражу по периметру лагеря. Затем, сразу после полудня нынешнего дня, исчезли еще пять эльфов. Эти пятеро были пешими фуражирами, искавшими корешки и орехи, не далее чем в двадцати метрах от местонахождения опрокинутого монолита. Когда они не вернулись, были организованы поиски. Они не выявили следов борьбы, ни следов на земле, ни разбросанного имущества. Эльфы просто исчезли, вместе со всем, что было при них.

Так как Фаваронас был ближе всех к тому, чтобы считаться экспертом по долине, Кериан спросила его, что, ему кажется, случилось.

«Генерал, я не знаю», — ответил он, дрожа от страха, ставшего его постоянным спутником.

Глантон сказал: «Вы упоминали „странные силы“, действующие в долине. Что вы имели в виду?»

«То, что сказал. Странные, неестественные вещи происходят здесь. Я сам…» — Фаваронас замолчал на полуслове, покраснев в смущении. У Кериан не было времени на тонкость чувств. Она настояла, чтобы он ничего не скрывал, и Фаваронас признался, что сам видел привидения, как раз прошлой ночью. Он описал их как белые фигуры, смутно напоминающие эльфов, проплывающие по каменным развалинам.

«Клочья тумана!» — насмешливо произнес Глантон.

«Нет, они двигались против ветра», — настаивал архивариус.

Львица властным жестом рубанула воздух. «Фаваронас, мы здесь не для того, чтобы собирать истории о призраках! Я хочу знать, кто забирает моих солдат!»

«Я не знаю! Может», — он неопределенно махнул в сторону упавшего монолита, — «та же сила, что унесла песчаного зверя?»

После этого разговора, так как других предположений, чтобы проверить, больше не было, Кериан решила исследовать отверстие под каменным шпилем. Брошенные в него камни показали, что дно находится, по меньшей мере, в шести метрах внизу. Глухой звук их падения позволяли предположить наличие какого-то зала.