Убранство комнаты меня интересовало меньше всего. Оставив на столе лишний пистолет, а также рожок с порохом и мешочек с пулями, я вышел из комнаты. Надо помочь Генри Тасселу спуститься вниз. Слуга я, в конце концов, или не слуга?

Ждать пришлось долго, но, наконец, граф появился – одетый в новый синий камзол с серебряной вышивкой; без шпаги и пистолета, волосы тщательно уложены. Он надушился, как подобает утонченному аристократу, и теперь изрядно напоминал обычного городского хлыща. Впрочем, я на счет своего хозяина не обманывался. Несмотря на мягкие черты лица, на контузию и дрожь в руках, несмотря даже на незавидные приключения в поезде, Генри Тассел далеко не был дешевым франтом.

Впрочем, до отчаянного авантюриста он тоже не дотягивал.

Пока?

Обитателей в особняке Хантеров оказалось немного для такого большого дома. Даже если считать непонятно куда исчезнувшего Жана-Половинчика. Хозяйка поместья Лота. Аппетитная рыженькая «тетушка» Кларисса. Сия полногрудая дама одновременно успевала распоряжаться за столом, покрикивая на служанок, и кокетничать со всеми мужчинами сразу. Костлявый тип с вытянутым, как у лошади, лицом. Одет он был небрежно, если не сказать неряшливо, и напоминал скорее бедного ученого, невесть как затесавшегося в компанию аристократов. Однако, судя по властным манерам и той неподражаемой ловкости, с какой он управлялся со столовым серебром, случайным гостем его считать не стоило. Феррин, так обращалась к нему Лота. Барон или граф Феррин, надо полагать.

По правую руку от Лоты (место по левую предназначалось моему графу) сидел коренастый дворянин в малиновом камзоле. Он выделялся среди присутствующих, благодаря мощным плечам, длинным рукам, развитую мускулатуру которых не могла скрыть даже одежда, и короткой стрижке на военный манер. Несмотря на кружевные манжеты, подметающие стол, я разглядел белые полоски шрамов, боевой вязью покрывавшие кисти его рук. История поединков выглядела ничуть не короче, чем моя собственная. Позади коренастого, на спинке кресла, висела перевязь со шпагой и кинжалом. Клинки были с открытыми гардами, что давало больше свободы руке фехтовальщика, позволяя делать сложные перехваты и активней работать запястьями, но одновременно лишало пальцы и кисти дополнительной защиты.

Это не просто опытный боец, не завзятый дуэлянт. Нет!

Более опасная и хищная рыба.

Профессиональный убийца на страже интересов семейства.

Едва мы с Генри вошли, мужчина в малиновом камзоле поднял взгляд. На графа он почти не обратил внимания. Только едва заметно кивнул, да чуть приподнял уголки губ в приветственной улыбке. Другое дело я. Меня обладатель малинового камзола буквально пронзил взглядом. Внимательные глаза высокородного убийцы обежали меня с ног до головы: сняли мерку с ширины моих плеч, объема грудной клетки, величины роста, длины рук и ног. Этот взгляд был одновременно предупреждением и угрозой: не нравится? попробуй это озвучь!

Я опустил глаза, отказываясь принимать вызов.

Пятеро господ.

Плюс прислуга – две служанки (одну из которых, Герду, я уже видел) и подтянутый седовласый мужчина в расшитой серебром ливрее, по виду не то дворецкий, не то мажордом.

Восемь человек.

Плюс повар на кухне. Плюс садовник, который непременно должен ухаживать за садом, явно в запустении не пребывающем. Конечно, это может быть наемный работник, но лучше посчитать его сразу, чтобы не ошибиться. Плюс привратник. И, наконец, плюс таинственная личность – Жан-Половинчик.

Итого двенадцать человек.

Двенадцать трупов, если придется брать особняк штурмом.

– Генри, – улыбнулась Лота. – Ты, верно, проголодался, кузен! Слугу можешь отпустить, пока здесь мессир Флэшер… – человек в малиновом камзоле почтительно склонил голову, – нет нужды в лишних ножах и пистолетах.

Граф Тассел улыбнулся и, повернувшись ко мне, протянул руку. В пальцах блеснуло серебро.

– Д-держи! Об-бнов-вишь с-свой г-г… г-г-ггг…

– Гардероб, милорд. Как прикажете, милорд. Я больше не буду вас позорить своим недостойным видом, милорд.

Мы все больше вживались в роли слуги и господина. Кстати, в связи с этим… Интересно, серебро – в счет будущего жалования или от графских щедрот?

– Если ты голоден, Дакота, иди на кухню. Ива, – вторая служанка, на пару лет моложе Герды, чуть присела, прихватив пальчиками края платья. – накормит тебя.

– Благодарю, миледи. Я воспользуюсь вашим гостеприимством сразу по возвращении из города.

– Не забудь свои дорожные бумаги. Ищейки из Второго департамента так и рыщут вокруг в поисках смутьянов и саботажников, – не отрываясь от разделки фаршированного перепела, сказал Феррин. – А один твой вид, обезьяна, достаточный повод для того, чтобы сделать тесную тюрьму Наола еще теснее. И смотри, не покупай ничего алого! Не то сильно пожалеешь.

– Благодарю за совет, ваша милость. Вы очень добры.

– Как же, добр он, – хмыкнул малиновый лорд. – Не хватало, чтобы у нашего Генри начались неприятности из-за неосмотрительно нанятого варвара! На кой тебе понадобилось брать эту дрессированную гориллу, родич?

Это вновь был вызов, и вновь я его не принял.

– П-потому и н-нанял, что дрес-сирован-н… нннн… – граф вновь зашелся в мучительном приступе, но справился с собой и неожиданно чисто выговорил: – что дрессированная. С-ступай, Д-дакота!