– «Я должен найти этого мошенника и богохульника. Найти и преклонить его голову перед справедливым судом!»

На дело это я и наставил свой ум, дожидаясь часа поста. Дожидаясь появления Сестёр и Братьев моих. Судей-Инквизиторов. Как только топот их сапог заставит дрожать земли грешные – Я буду вновь готов примкнуть к ним.

Следующий пост мой прошёл практически незаметно. Мне, Брату Савелию и Брату Аместолию, что водили меня по улицам и переулкам тёмным, не удалось найти достаточно преступников и еретиков для костра. Трупы этих грешных людей пришлось закапывать в землю. Нести их в отдельные места, расположенных возле стен. Брат Савелий приказал мне вскапывать ямы для этих трупов, и я повиновался ему. С лопатой в руках, не зная усталости, я создавал глубокие ямы и кучи грязи, смешанные с сырой землёй. Создавать эти ямы для меня – тяжкий труд, но закапывать трупы в них было намного легче. Этим моментом я пользовался, чтобы набраться сил и перевести дух свой.

«Брат мой Савелий», - спросил я его – «Позволишь ли ты мне осмотреть районы ближайшие? Можешь назвать мою просьбу… дополнительными часами поста, если тебе так будет удобно».
– Брат Савелий не был слишком рад моим словам. Он не хотел слышать мой голос, и настрой его лишь ухудшился с моими вопросами.

«Не называй меня своим Братом, Иорфей!» - прорычал он в мою сторону, подобно разъярённому зверю. И слов подобных он не побоялся выпустить. Наоборот, его гнев разгорался сильнее, если я стоял рядом с ним. Как же мне плохо… слышать слова подобные. Я не привык видеть друга своего и Брата любимого таким… злым. Полным ярости и ненависти. Особенно… ко мне. Не успел я закопать труп в яме глубокой – спросил меня Брат: - «И с чего это вдруг тебя понесло в эту грязь? В простоту твоего желания мне будет сложно поверить, если только ты не скрываешь за этим некий замысел».

Не могу скрывать я тайн от Брата своего. Я никогда не лгал и не скрывал своих мыслей от людей. И даже сейчас, когда меня презирают - я не солгу. Со спокойной душою я рассказал ему о замысле моём:

– «Я хочу срубить корень всех зол. Найти мошенника и богохульника. Мастера, создающего и продающего кресты железные бедным и невинным».

Странным был мой замысел для Брата моего. Он смотрел на меня в недоумении, стараясь понять мой истинный план, но мысли мои были чисты, как и моя душа. То, чем я поделился им – мой истинный замысел. И потом… он засмеялся. Выпустил из своего рта громкий смех, показывая на меня пальцем. Что смешного он нашёл в моей идее?

«Так и быть, Иорфей», - произнёс он, затушив хохот свой – «Если же этим путём тебя ведёт рука правосудия – иди. Может быть, ты даже найдёшь место себе среди этих грязных животных».

И вновь засмеялся он после слов подобных. Насмехался Брат надо мной, не жалея сил своих. Ради бога нашего Отца, что смешного он находит в этом? Неужели я – Сын Ордена Пресвятой Инквизиции - стал посмешищем для него?

Вскоре, как только час поста подошёл к концу, Брат Савелий, вместе с Братом Аместолием, покинули меня. Пошли дорогой своей, в сторону колокольного звона, оставив меня одного. Не желали они помогать мне. Не хотели вершить правосудие в землях грешных и вырвать корень зла из земель этих. Сомневаться я начал в чистоте духа Братьев моих. Многие из них проливали кровь людскую, но им ли знать, чья кровь чиста, а чья – нет? Мои же глаза не видят различий. Каждое лицо, бедняка и крестьянина простого, вызывает во мне лишь жалость. Не вижу я и капли счастья в лицах этих, а значит… Нет! Это ничего ещё не значит! Я глуп и наивен, и признать эту правду я не посмел! На лицах этих я вижу боль, но в сердцах их может таиться ярость и гнев! Я не должен доверять ложным видениям! Не должен судить книжку по обложке её! Именно этой фразы я буду придерживаться, когда мои глаза увидят новые, незнакомые улицы, дороги и лица!

Звон колоколов утих. Все мои Братья и Сестры уже оказались за стенами и ступили на земли церквей. С последним звоном закрываются ворота церковных стен… и открываются все остальные. Все пути были открыты мне с этого момента. Теперь я мог свободно ходить по землям грешным, не опасаясь недоверчивых взглядов моих Братьев и Сестёр. Каждый район я желал осмотреть, осудить, запомнить. И поиски мои не закончатся, пока я не найду мошенника, продающего все эти богохульные украшения. Виновного в смертях невинных. Знал я, как напасть на след этого мастера. Каждый район должен держать в себе небольшую горстку крестьян, держащих при себе эти порочные кресты. И если я смогу опросить хотя бы нескольких о местоположении торговца – найдётся моя дорога к мошеннику.

На пути своём я повстречал множество скверных взглядов и прискорбных мест. Где-то можно было увидеть сгоревшие дома, переполненные кладбища и пустующие прилавки. А где-то – скорбящих женщин, избитых мужчин и детей, на которых, в качестве одежды, висят лишь грязные, обгоревшие тряпки. И все они смотрели на меня либо со страхом, либо с гневом в глазах. Кто мог стать причиной их ненависти? Злые ли люди приносят им страдания и боль? Или же… этими злыми людьми являемся мы – Дети Божие?

Мне удалось повидать лишь два района, и ни один не порадовал меня своим видом. Переступая порог очередных ворот, я услышал лёгкий, едва различимый писк. Этот писк перевоплощался то в плач, то в крик детский. Подобному зову я не мог не откликнуться! Внимательно прислушиваясь к каждому звуку, я бежал по переулкам и улицам тёмным, выискивая источник этих криков! Мне довелось забежать в пустынный переулок и, слава Отцу моему Создателю, я вовремя нашёл их источник: Маленькая, юная девочка выбивалась из рук двух рослых мужчин, что прижимали её к холодной стене.

«Хватит извиваться!» - шипел один из них, схватив бедное дитя за шею и руки. – «Твоё бездушное тело не принесёт мне никакого удовольствия! Слышишь меня, таракашка? Не вертись, и мне не придётся сворачивать тебе шею!»

Эти люди решили воплотить свои порочные желания в реальность, используя для этого невинное дитя. Пошлые животные! Их души не обретут спасения!

Мгновенно руки мои зажгли Порядок, развеяв тьму! Испугав грешные умы своим ярким светом! Сверкали детские слезы на свету этом, и их истинный порок был виден ярче мне!

«Только истинный зверь воплотит свои порочные желания на беззащитных и непорочных!» - гордым тоном произнёс я, наставив Порядок в сторону мужчин. – «Вы оба должны гореть на костре за подобные деяния! Отпустите дитя! Поддайтесь воле Судьи вашего Инквизитора! Просите прощения и покайтесь в грехах своих, пока есть шанс!»

Не достигли, не коснулись слова мои тёмных сердец. Лишь сильнее разгорелась ярость в сердцах этих. Один из них кинулся на меня с дубиной в руках, выкрикивая проклятия в мою сторону. Проклиная меня и весь мой род с каждым новым взмахом.