Меня уже оклеветали и признали Сыном Даемона – с рождения грешным. Никакой божественный свет не смоет с меня эти пороки. Не сотрёт те грехи, накопившиеся в глубинах души моей. К тому же… нет. Я все ещё являюсь Сыном Святым! Мне не стоит даже мечтать о грехах этих! Не преклонюсь я перед отчаянием и безысходностью! Не отдам своё тело бессовестным желаниям! Сестра моя Элиза должна остаться неприкосновенной даже мне! И я, богом клянусь, не позволять рукам своим касаться её сокровенной и чистой кожи!

Мне пришлось встать на ноги, сдерживая боль и усталость, и движения мои пробудили Сестру. Заставили её обхватить моё тело и утащить меня обратно, к её коленям. Дрожащими губами она шептала:

«Отдайся покою, прошу тебя. Не шевелись».
– И я повиновался ей. Повиновался её рукам нежным, расслабив тело своё. Вместе со мной расслабилась и она, со взглядом напуганным оглядывая лицо моё. Избитое и истоптанное.

«Сест-» - прикрыла она рот мой ладонью, не давая мне и звука выпустить из уст своих.

«Не нужно, братец. Тише», - успокаивала меня Сестра, поглаживая голову мою. Смотрела она на меня с улыбкой лёгкой, но в глазах её я видел тревогу. Если бы у меня её оставались силы, то спросил бы я её о том, что ждёт меня. Какая судьба мне предначертана.

Спустя моменты, успокоив свой разум, она сама рассказала мне о моей судьбе. – «Как же счастлива я, что мои слова были услышаны. Что Отче Епископ бросил меня в одну клетку с тобой. Никогда я ещё не видела такой… жестокости. Как Братья избивают Брата своего. Без сожаления, без жалости…»

«Нет… Не Брат я… и-им…» - сил моих не хватало на простые слова. Я едва мог дышать, и разговоры для меня были делом сложным. И всё же, Сестра Элиза прикрывала рот мой в испуге, стараясь прекратить мои разговоры с ней. В молчании моём она находила спокойствие, ибо каждый звук, выходящий из моего рта, показывает ей всю ту боль и страдания, которые я испытываю. Нас вновь окружило молчание, и Сестра взглянула на меня, проведя пальцами по моему чёрному рогу. Никакая маска не сможет скрыть порок этот.

«Скоро наши судьбы разойдутся.» - произнесла она тихим шёпотом – «Я… вновь отправлюсь под кнут, как и положено мученице, а ты… Иорфей – братец мой, свет мой, спаситель мой… Я н-не хочу видеть… тебя на к-к-кострах.» - после вестей подобных… слезы появились на щёках румяных. Слезы Сестры моей пали на меня капельками сияющими. Как же хотелось мне стереть эти слезы прочь с её лица. Успокоить её словами тёплыми…

Рукою своей я пытался дотянуться до неё, но я лишь напугал её своими стараниями. Она схватила руку эту и прижала её обратно, к груди моей, а из уст её, с тревогой сильною, вышли: - «Нет! Не прилагай усилий! Прошу тебя!»

Я не знал, как поступить и что думать. Скоро меня отправят на костёр, но когда? Сколько пробуждений мне придётся пережить? Ответ был неясен мне. Я мог лишь расслабить своё тело и отдаться покою, пока есть возможность. Ждать своего часа я должен… и только тогда… умереть.

Рядом с Сестрой своей я набирался сил. Находился в её руках и наслаждался теплом рук этих. Она исчезала и появлялась с каждым моим пробуждением, нашёптывая мне о приближении конца. Как же рад я был, что она заботится обо мне, даже если моя судьба предрешена была. Долгими снами я наслаждался, и тело моё набиралось сил. Вскоре же… Не видел я Сестру свою часами. В момент, когда я мог самостоятельно встать с железной скамьи, она не появилась рядом. Часы шли мимо меня, а тревога в сердце моём лишь росла, и тогда… Я увидел её. Притворился, что я все ещё немощен и узрел, как её затаскивали в мою клетку.

Одежды моей сестры… они редели на моих глазах. Тело её лежало на холодном полу и дрожало. Невыносимую боль испытывала моя Сестра, и она… могла испустить дух. В любой час могла она погибнуть! Дождаться смерти той, что предназначена мне и только мне! Усилия придавал я стараниям своим. Пал рядом с ней я, коснувшись руками её плеча. И вновь я сделал ту же ошибку. Коснулся раны свежей, заставив Сестру вскрикнуть от боли. Эта боль должна исчезнуть… но рук моих будет недостаточно, чтобы успокоить её. Что могу я сделать в подобной ситуации? Чем я могу помочь ей? Спасение моё… издавало звон. Цепи на ремне моём привлекли моё внимание. Знал я, как утолить боль Сестры моей.

Руки мои схватили её моментально, заставив её вскрикнуть от дикой боли, нарастающей с каждым мгновением. Я все ещё чувствовал усталость в теле своём, но усилий придав действиям моим, мне удалось взять её на руки. Положить её на скамью стальную, повернув на бок.

«Не сочти это за грех, Сестра. Мне нужно снять с тебя одежды эти», - прощения просил я у Сестры своей за мысли мои дурные, закрыв ноги её накидкой своей. И если Отец-Создатель простит меня за идею эту, то и Сестра Элиза простит меня. Без промедления мне пришлось приподнимать одежды её, стараясь оголить её спину и найти зияющие раны на ней. Ужас охватил меня от вида этого.