«Ах да, Иорфей, совсем забыл», - окликнул меня Гевелиос добрым гласом. Вручил мне маску мою, аккуратно положив её на стол. Ни единой трещины не увидел я на маске этой. Словно новую маску подарил мне Гевелиос, и на маске этой я видел небольшой ремень, что позволял ей держаться на голове моей. Никогда не хватит мне благодарностей, чтобы отблагодарить его за столь щедрый подарок. – «Я не смог придумать способа скрыть твой рог полностью, но я надеюсь на то, что за ремнями этими его никто не уви-»

Речь его прервали колокола церковные. Множественные колокола, воспевающие звоном своим песню громкую.

«Настал мой час, друг Гевелиос. Колокола эти воспевают о возвращении Братьев моих».
– С грустью сообщил я другу-ремесленнику о звоне этом. Прощаться с ними я должен был… и идти. Покинуть их. Сделать новый шаг к своей свободе, или погибнуть в попытках достигнуть свободы этой.

«Рано ещё прощаться! Мы проведём тебя как можно глубже в толпу, а если надо – привлечём внимание Судей! Я обязан тебе жизнью, друг Иорфей!» - с громкими словами встал из-за стола Гевелиос, а жена его Амелия не осмелилась останавливать его. Она тоже была готова помочь мне всем, чем только можно.

«Не отдавай свою жизнь Даемону, друг. Не оставляй своё чадо сиротой», - словами своими я утихомирил их, а рукой своей указал на Катъю, погладив её по голове чистой. – «Можете провести меня к толпе, но не более. Не хочу я видеть вас в руках Судей».

На том мы и порешили. Окутав меня в ткань блёклую, укрыв тело моё накидкой - сдали они меня за старца, удерживая руки на плечах моих. С ними я прошёл несколько районов, наблюдая за счастливым дитя в новых одеждах. За счастливой матерью и отцом наблюдал я все это время, и сам я счастлив стал. Глаза мои узрели, как раскрываются врата перед Детьми Ордена. Как люди выстраиваются в линию, встречая своих храбрых героев. И удалось нам пробраться вглубь этих рядов, ближе к воротам, пока ряды эти не забились полностью.

«Вот и наступает мой час, друг. Прощаюсь я с тобою и женой твоей», - прощался я с другом Гевелиосом рукопожатиями крепкими, а с Амелией – объятиями лёгкими. И с Катъей я попрощаться смог, что сидела на плечах отца своего, в последний раз проведя рукой своей по волосам её длинным. – «До свидания, юное дитя. Не скучай по мне».

Дитя улыбалось мне. Махало мне своей ручкой, стараясь перекричать толпу. Я слышал её детский крик. Слышал, как она кричала мне вслед: «Пока, Добрый Даемон!»

Час мой настал. Пробрался я вглубь толпы, замечая последних из Братьев, что пересекали границу. Только стражи ограждали меня от них, не позволяя крестьянам пройти дальше. Они замечали меня в толпе. Обращали внимание на человека в тёмных накидках среди счастливых людей. Рукою ловкой я скинул с себя накидку и ткань блёклую, исчезнув в толпе, подобно тени. Толкнул я двух человек вперёд, не останавливаясь, заставив их упасть на стражей. Мне было стыдно за поступок этот, но только так я мог пробраться в последние ряды своих Братьев, воспользовавшись неразберихой.

Многие из Братьев были ранены или избиты. Скрывали свои лица руками из-за потерянных масок или головных уборов. Я превосходно слился с ними, замедлив шаг, отходя в самый конец. Один из Братьев, что шёл в самом конце, стукнул меня по плечу, подбадривая:

– «Держись, Брат. Скоро мы увидим и постели удобные, и обед сытный. Не падай духом», - его слова напугали меня на какой-то момент, ибо я не думал о разговорах с Братьями. Вскоре я вновь начал замедлять шаг, но Брат удерживал меня за плечо, подгоняя. Его глаза осмотрели меня сначала с теплотой, а потом – с удивлением, спросив меня: - «А откуда у тебя такая маска? И почему у тебя…?»

Не стал я испытывать свою судьбу. Тело моё развернулось назад и начало шагать к вратам массивным, врезаясь об плечи Братьев моих. Шаг мой становился шире с каждым прошедшим мгновением, пока подозрения Братьев не заставили меня перейти на бег. Они начинали брать в руки своих Присяжных. Старались остановить меня!

«Закрывай ворота! Скорее!» - вскрикнул один из Братьев за моей спиной, а я, слабости не зная, бежал вперёд. Ворота не должны были закрыться передо мною! Быстрыми взмахами Порядка я сбивал с ног Братьев, что осмеливались преградить мне путь! С криками громкими я бросился на небольшой ряд стражников, закрывших мне путь! Ворота были готовы закрыться в любую секунду, оставляя для меня лишь небольшую щель. Набросился я на головы стражников этих, прыгнув на них, и мне… удалось проскользнуть через щель в воротах. В самую последнюю секунду удалось мне пробиться сквозь стражников.

Врата Матинфеевого кольца с грохотом захлопнулись за моей спиной, но я не останавливался. Горизонт был прямо перед моими глазами! Пока я не пересеку Горизонт – останавливаться я не должен! С восторгом в глазах я разглядывал это чудо, теряя дух свой от усталости. Я был готов обрести настоящую свободу…

Тишину в воздухе разорвал лёгкий свист. В спине моей заиграла дикая боль, заставив меня упасть лицом в грязь. Вскоре эта боль усилилась, переходя то в плечо, то в ногу, выжимая из меня дикие крики. Арбалетчики Ордена… Их горящие болты достали меня. Пронзили мои одежды. Мою кольчугу… Каждый выпущенный ими болт свистел над моей головою, скрываясь за Горизонтом.

В такой… близости было чудо это! Я мог… коснуться её своей рукой… В душе своей я нашёл силы. В грязь погрузились руки мои, поднимая меня на колени. Я полз, я кричал, я хватался за больное плечо! Я вставал на ноги и, прихрамывая, бежал к Горизонту. Из последних сил я коснулся этого чуда, и потом… Я упал на земную твердь. Глаза мои ослеплял яркий свет, и свет этот… потухал. Потухал вместе с агонией и мучениями, которые пришлось мне испытывать. Я чувствовал, как моя душа… тлеет от тепла неизвестного. Как тело моё становилось лёгким, словно пёрышко. Словно во сне я… видел… зелёное… и голубое. И слышал голос тихий, странный и грубый: