Когда такие мысли беспокоили меня, я вынимала мамину свечу, подносила к лицу и вдыхала ее запах, убеждая себя, что каким-то образом мой отец оказался там, на площади посреди леса. Я не могла понять, как он мог дойти туда или куда ушел оттуда. Но я крепко держалась за мысль, что эта сломанная свеча означала - он пришел туда в поисках меня. Что он скучал по мне и сделает все возможное, чтобы вернуть меня домой.

Дни текли мимо, один за другим. Иногда торговец Акриэль что-то рассказывала мне. Когда во время шторма вода поднялась в трюмах и частично затопила нижнюю палубу, некоторые ткани из ее товаров были испорчены. Она полагала, что владелец судна должен разделить с ней убытки. Он не согласился. Она считала это плохим решением с его стороны, поскольку она плавала с ним уже в шестой раз, но если он не возместит потери, этот раз будет последним.

Когда-то она была замужем, но муж был неверен, поэтому она просто взяла свою долю от нажитого ими состояния и ушла. В тот день, когда обнаружилось его предательство, она купила товар, заплатила за проезд и никогда не оглядывалась назад. Она была успешной, а он - нет, по крайней мере, насколько она знала. Ее не волновало то, что с ним стало. Она всегда была мудрой в своем деле. Трудно быть одновременно женщиной и торговцем на рынках Калсиды; однажды она была вынуждена ударить мужчину, чтобы научить его манерам. Она не убила его, но, истекая кровью, он извинился, и она отправила посыльного за целителем. Больше она никогда не слышала о нем. Еще один мужчина, который ее не интересовал.

Вернувшись на корабль во время остановки в следующем порту, она принесла мне пару свободных брюк, туфли на плоской подошве и мягкую синюю рубашку моего размера. В ту ночь она дала мне кусок мыла и велела вымыть волосы, а потом дала свой гребень, чтобы их распутать. Я была удивлена, как сильно отросли мои волосы.

– Эти светлые кудри подтверждают твое калсидийское происхождение, - сказала она мне как комплимент. Мне удалось кивнуть и улыбнуться в ответ.

– Ты устала от заключения и безделья?
– спросила она меня.

Я сформулировала свой ответ осторожно.

– Моя усталость намного меньше, чем благодарность за еду и приют, - сказала я ей.

Она подарила мне мимолетную улыбку.

– Итак. Мы проверим рассказ о твоих навыках. На берегу я купила тебе книгу для чтения. А также бумагу, перо и чернила. Ты должна продемонстрировать мне, что можешь обращаться с цифрами и делать иллюстрации.

Ее вполне удовлетворило то, что я сделала, а иллюстрации даже более чем впечатлили. Для начала она заставила меня нарисовала ее туфлю, а затем точно скопировать цветок, вышитый на купленном шарфе. Она одобрительно кивнула, глядя на мою работу, и задумчиво произнесла:

– Может быть, я получу лучшую цену за тебя, как за писца, нежели служанку для ребенка.

Я покорно склонила голову.

Итак, мы плыли, и на какое-то время мой мир стал очень маленьким. Мы останавливались еще в двух портах. Я была уверена, что Двалия и остальные оставили меня и покинули корабль. Я горячо надеялась, что после нашей второй остановки торговец Акриэль даст мне свободу передвижения на корабле. Но она этого не сделала, и я не просила об этом. Вместо этого она показала мне свою книгу с торговыми расчетами - за какую цену был куплен и продан каждый рулон ткани. Был также отдельный подсчет стоимости каждой поездки. Она показала мне учетный лист, заведенный на меня. Она заставила меня сложить стоимость моей одежды, а также бумаги, книги, чернил и даже пера, чтобы еще раз убедиться, что мои навыки будут полезными. Я была ее капиталовложением. И должна быть продана, по крайней мере, в два раза дороже, чтобы она была довольна своей сделкой. Я посмотрела на цифру. Вот оно. Это то, чего я стоила в этой новой части моей жизни. Я глубоко вздохнула и решила, что буду стоить больше.

Наступил день, когда она велела мне заняться упаковкой ее дорожного сундука с личными вещами, так как ожидалось, что мы доберемся до порта до наступления темноты и там высадимся. Порт назывался бухта Севел, потому что он был рядом с рекой Севел в Шале. Я не задавала ей никаких вопросов. Я знала, что мы далеко за пределами любой карты, которую я когда-либо видела. Довольная, она напевала вполголоса, пока я складывала вещи в ее сундук, каждую на свое определенное место. Она дала мне сумку через плечо для моей одежды. Тщательно уложив волосы и выбрав серьги, она сказала мне, что сохранила приличную сумму денег, потому что наш корабль уклонился от взимающих дань судов с Пиратских Островов. Тогда я предположила, что мы уже миновали Пиратские Острова, но больше не знала ничего.

Мы дошли до гавани и спустили паруса, маленькие лодки вышли навстречу, чтобы подобрать брошенные с нашего корабля канаты. Рабы взялись за весла и потащили нас в гавань. Это было утомительно медленно, но торговец Акриэль оставила меня в запертой каюте, так что мне нечего было делать, кроме как наблюдать из иллюминатора, встав на цыпочки. Когда мы, наконец, добрались до причала и были надежно пришвартованы, она вернулась и велела мне следовать за ней. Я была готова с легкостью покинуть корабль после столь длительного пребывания в заточении.

Моим ногам было странно непривычно идти и подниматься по лестнице на открытую палубу. Дул свежий ветер, и яркий летний солнечный свет бил по моей непокрытой голове и сверкал на волнах. О, запахи, вода, корабль и соседний город! Там был виден дым, поднимавшийся из труб, а на солнце пахло лошадиным потом и застарелой мочой, словно люди жили на этом куске земли слишком долго.

– За мной, - без лишних церемоний сказала мне торговец Акриэль.
– Я всегда останавливаюсь в одной и той же гостинице. Чемодан доставят туда, а товары - на мой склад. У меня есть люди, с которыми нужно встретиться, и товары, доставку которых нужно организовать, поэтому ты останешься со мной, пока я не определила, как лучше всего тебя пристроить.