– Идем, - гаркнула мне Двалия.
– Ты стоишь гораздо меньше того количества проблем, которые приносишь.

Ее глаза обещали мне последующее избиение, но Винделиар глупо улыбался. Хотела бы я знать, почему он симпатизирует мне. Он был моим злейшим врагом, но в то же время и единственным союзником. Керф, кажется, тоже испытывал ко мне симпатию, но пока Винделиар контролировал его, на его помощь нечего было и рассчитывать. Возможно, мне стоило бы попытаться подружиться с Винделиаром. Возможно, если бы я была мудрее, то сделала бы это с самого начала.

У Двалии был длинный витой шнур. Прежде чем я успела возразить, она обвила его вокруг моей шеи.

– Нет!
– закричала я, но она только затянула его туже. Когда я потянулась к шнуру, Керф схватил мою левую руку, а Двалия правую и завернула мне ее за спину. Я почувствовала петлю шнура на своем запястье. Она справилась с этим так быстро, что не оставалось сомнений – она делала это и раньше. Мне было неудобно оттого, что рука находилась слишком высоко, но я не могла опустить ее, не затягивая петлю на шее. Она держала конец шнура в своей руке. Она попробовала потянуть за него, и мне пришлось откинуть голову назад.

– Вот так, - сказала она с явным удовлетворением.
– Больше никаких маленьких хитростей от тебя. Мы уходим.

После прохладной темноты моей камеры яркий свет дня причинял боль, и очень скоро мне стало жарко. Керф и Двалия шли передо мной, лишь едва ослабив мой поводок. Мне приходилось торопиться, чтобы успевать за ними. Винделиар семенил рядом со мной. Меня поражала его странная конституция - похожее на боб тело и короткие ноги. Я вспомнила, как Двалия назвала его «бесполым». Я подумала, кастрировала ли она его, как это делали наши мужчины с козлами, которых выращивали на мясо? Или он родился таким?

– Где Алария?
– спросила я его тихо.

Он посмотрел на меня с несчастным видом.

– Продана в рабство. За деньги на еду и проезд на корабле.

Керф резко дернулся.

– Она была моей. Я хотел отвезти ее к матери. Она была бы хорошей служанкой. Почему я это сделал?

– Винделиар!
– рявкнула Двалия.

На этот раз я открыла свои чувства и ощутила, что он делал с Керфом. Я попыталась это понять. Я знала, как поднять стены, чтобы отгородиться от мыслей отца. Мне приходилось делать это с ранних лет, просто чтобы держать в порядке собственные мысли. Но это ощущалось так, будто Винделиар поместил стену в мысли Керфа, отгородив их от него и заставив его разделить мысли Винделиара. Я надавила на стену Винделиара. Она не казалась прочной, но я не знала, как сломать ее. Затаившись, я слышала, как он шептал Керфу: «Не беспокойся. Иди с Двалией. Делай, как она скажет. Ни о чем не думай. Все будет в порядке».

Не касайся его мыслей. Не ломай его стену, - это предостережение исходило от Волка-Отца.
– Слушай, но не позволяй ему обнаружить тебя там.

Почему?

Если ты найдешь путь к его мыслям, он найдет путь к твоим. Будь очень осторожна с проникновением в его разум.

– Куда мы идем?
– спросила я вслух.

– Заткнись!
– произнесла Двалия одновременно с Винделиаром, который сказал:

– К кораблю, чтобы продолжить наше путешествие.

Я замолчала, но не потому, что так приказала Двалия. Всего на мгновение я ощутила, как трудно было Винделиару говорить, поспевать за Двалией и контролировать Керфа. Он был голоден, его спина болела, и ему требовался отдых, но он знал, что просить Двалию остановиться будет себе дороже. Сохраняя тишину, я чувствовала, как его внимание сосредотачивается на Керфе. Итак. Если отвлечь его, контроль ослабнет. Это была маленькая, но полезная новость.

Точишь когти и клыки. Ты учишься, детеныш. Мы выживем.

Ты существуешь на самом деле?

Он не ответил, но Винделиар склонил голову и странно посмотрел на меня. Поднять стены. Держать его подальше от моего разума. Теперь мне придется быть настороже. Я сосредоточилась на самозащите и знала, что отгораживаясь от Винделиара, я также отгораживаюсь и от Волка-Отца.

Глава восьмая. Тинталья.

Этот сон был похож на движущуюся картину. Свет был тусклым, словно поверх всего размыли бледно-серую или голубую краску. Яркие блестящие ленты колыхались на медленном ветерке, который приходил и уходил, приходил и уходил, так что ленты поднимались и опускались. Они мерцали знаменами из золота и серебра, алым, лазурным и изумрудным. Яркие узоры в виде алмазов или глаз и скрученных спиралей пробегали вдоль каждого знамени.

Во сне я приблизилась, плавно переместившись к ним. Там не было звуков, и мое лицо не ощутило касания ветра. Затем ракурс изменился, и я увидела огромные змеиные головы, тупоносые, с глазами размером с дыню. Я подходила ближе и ближе, хотя и не желала этого, так что, в конце концов, я смогла разглядеть слабый отблеск сети, которая удерживала всех этих существ, как жаберная рыболовецкая сеть удерживает рыбу. Нити сети были почти прозрачными, и каким-то образом я знала, что все эти создания одновременно устремились в нее, чтобы оказаться пойманными и утонуть там.