Кейтлин протянула свою маленькую и аккуратную ладошку для пожатия.

— Привет. Ты, должно быть, Рид. Меня зовут Кейтлин Донаван, — если брать во внимание, что я просто игнорировал её звонки и как я с ней говорил, когда, наконец-то, поднял трубку, то неудивительно, что женский голос был тихим и дрожал.

Звук скрипящего по полу стула прорезал комнату, когда я вставал, чтобы поздороваться с ней. Я тоже протянул свою руку и пожал её. Кейтлин было холодно. Её руки были, как ледышки.

Настолько, насколько я хотел бы ненавидеть её, мои манеры были вбиты в меня.

— Привет, Кейтлин. Я… ух… рад встретиться с тобой, наверное, — это точно было лучше, чем «кто ты, к чёрту, такая, и что ты, мать твою, хочешь?». Но мне показалось, что это было неподходящим, и точно не поможет узнать всю необходимую информацию.

Кейтлин села и повесила свою куртку на спинку стульчика. Я тоже сел следом, и мы так и сидели в неловком молчании. Я выпил остаток кофе и раздумывал над тем, стоит ли мне быть галантным и предложить ей чего-нибудь заказать. Руки девушки тряслись, будто она держала глыбу льда.

Вставая снова, чтобы подойти к прилавку, я спросил:

— Я собираюсь взять себе ещё кофе. Тебе принести что-то? — если она и видела, что я пытался избежать разговора, то хорошо это скрывала. Но маленькая улыбка в уголках губ давала точно понять, что Кейтлин это заметила. Но, в тоже время, это чуть-чуть расслабило меня.

Откинув чёлку со лба, она повернула голову, чтобы посмотреть на специальную доску-меню.

— Конечно. Я буду самый большой обезжиренный латте с соевым молоком и карамельным сиропом.

— Ум, ладно, но не могла бы ты это записать, — серьёзно? Эти все слова предназначались одному напитку? Звучало так, будто она заказала целый обед.

Кейтлин посмеялась и закатила глаза.

— Шучу. Мне просто обычный кофе с молоком и сахаром будет вообще идеально. — Я хотел засмеяться. Должен был засмеяться, но, вместо этого просто ушёл.

Я подошёл, чтобы заказать нам напитки и мой взгляд всё время возвращался к ней. Она держала свой телефон в руках, и быстрое движение пальцев свидетельствовало о том, что Кейтлин набирала сообщение кому-то. Я даже не мог представить, что человек мог так быстро двигать пальцами!

Кейтлин отложила свой телефон, когда я садился. Я подвинул ей кофе и напряжение опять вернулось.

— Ну, — я сказал.

— Ну, — она ответила.

Если всё так и продолжится, тогда мы будем сидеть здесь до завтра. Я сделал глубокий вдох и кинулся в пучину.

— Я не хочу быть грубым, но, на самом деле, я такой, но больше не буду. Ты была той, кто звонил мне, то есть тебе есть, что сказать, поэтому если ты не собираешься говорить, то нет смысла здесь сидеть, — я сделал глоток до сих пор горячего кофе и облокотился на спинку стула. Скрестив руки на груди, я ждал её ответа.

Спустя несколько минут Кейтлин, наконец-то, начала говорить.

— Да, ты прав. Прости. Я была инициатором разговора, и сейчас здесь сижу и молчу. Я даже на парковке сидела пятнадцать минут, прежде чем войти. Я просто не знаю, откуда начать, — она нервно потёрла свои руки.

Кейтлин сделала глоток кофе и придвинулась ближе, уперевшись на локти.

— Могу я тебя сначала о чём-то спросить? — я посмотрел на неё и изогнул бровь. Кейтлин преследовала меня месяцами — ладно, преследовала это, возможно, преувеличено, но мне это уже порядком надоело — и это ещё и стало причиной ссоры с Мэдди — ладно, это не её вина полностью, но я пытался закопать это два года — и сейчас хотела, чтобы я отвечал на её вопросы.

Кейтлин посмотрела на меня и умоляюще сказала:

— Это поможет мне понять, откуда начать, — она нервно теребила ткань своей худи, закручивая её вокруг пальцев, пока те не стали белыми от давления. Я решил чуть-чуть облегчить ей рассказ. Да и к тому же, мне уже стало очень интересно. Что она имела в виду под этим «не знаю, где начать». Что она знала?

Я ничего ей не ответил. Просто посмотрел на неё и кивнул, давая понять, что она может продолжать.

Кейтлин встретилась глазами с моими, и я увидел там эмоции, которые быстро сменяли друг друга: грусть, беспокойство, тревога. Её голос обрывался, она прочистила горло, и, наконец-то, задала свой вопрос:

— Когда ты в последний раз разговаривал со своей мамой? — я очень старался подавить злость, которая появилась, когда Кейтлин задала вопрос. Несмотря на все её намерения, эта девушка, которая сидела напротив меня, была совершенно незнакома, и хотела копаться в моём прошлом. Не позволю!

Кейтлин, должно быть, увидела как я сжал челюсти, а вены проступили на шее от злости. Защищая себя от моей реакции, она выпрямила позвоночник, садясь прямо на стуле.

— Прошло четыре года с тех пор, как я уехал, — я злобно выплюнул эти слова ей в лицо.