Я все еще могла представить себе там Верити, вытянувшуюся на качелях, перекинув ноги через спинку, и мягко раскачивающуюся туда-сюда. Она читала новый номер People, злословила о прическах знаменитостей и о том, кто из бывших детских звезд потерял контроль на этой неделе. Боль так внезапно и сильно охватила меня, что мне пришлось облокотиться на дверную раму, чтобы не упасть и бороться, чтобы держать под контролем мои слезы.

Через две минуты Колин зашел обратно.

— Твоя комната наверху? — не дожидаясь ответа, он пошел вверх по лестнице.

Я отстранилась от двери. — Да, но… Подожди. Можешь подождать минуту?

— Минуту, — сказал он, но я уже бежала мимо него, и мои сандалии стучали по дереву.

Я распахнула дверь. Уже семнадцать лет моя мама настаивает, что я должна держать мою комнату в порядке, если вдруг кто-нибудь неожиданно придет, но я игнорировала ее. Теперь комната выглядела так, как она предсказывала, как будто через нее прошел торнадо.

Я собрала одежду в охапку и запихнула во встроенный шкаф, даже не обратив внимание чистая она или нет, затем я спиной надавила на дверцу шкафа, чтобы та закрылась. Задвинула каверзную стопку с Cosmo и Teen-Vogue ногой под кровать, рукой смела всю косметику, безделушки для волос и крем против прыщей в открытый ящик и вовремя натянула на место розово-зеленое стеганое покрывало.

— Мо! — крикнул Колин. — Боже, ты что там, ремонт делаешь, ребенок? — его тяжелые шаги раздавались на лестнице.

— Только одну секунду! — На моей прикроватной тумбочке сидел Богарт, медвежонок из моего детства, его мех был потертым и не хватало одного глаза. Неудивительно, что Колин считал меня ребенком. Безмолвно извиняясь, я засунул Богарта под подушку, после этого уселась на кровать и пыталась выглядеть безразличной.

Колин появился в двери, и когда зашел в комнату, все стало выглядеть таким маленьким, как игрушка. Бело-золотая мебель, которая принадлежала еще моей матери, выглядела крохотной по сравнению с его массивной, мужской фигурой.

Он проверил засовы на окнах и осмотрелся вокруг. — Ты часто смываешься?

— Что? Нет, — на этот раз я сказала правду.

— Тогда это остается как раньше. Дай мне свой телефон, — весь в ожидании он протянул мне свою руку.

Так много о теме «Разговоры во время знакомства». Я вздохнула. Здесь, в моей спальне, стоял парень, впервые за семнадцать лет, который не был моим родственником, и мне не хотелось ничего другого кроме как, чтобы он ушел.

Он открыл телефон и начал записывать номера. — Во сколько завтра утром начинается школа?

— Без четверти семь, — я предвидела его следующий вопрос. — Заканчиваю около трех, но обычно занимаюсь там еще чем-нибудь. Это несколько непредсказуемо.

Он посмотрел нахмурившись на телефон. — Хорошо. Я буду около трех у школы. Не покидай здание, пока не увидишь меня. Если что-то изменится, ты звонишь мне, — он повернул телефон ко мне. — Видишь? Быстрый набор номера через цифру один.

— Это был… — номер Верити. Я быстро захлопываю рот.

Как можно было так просто удалить его? Я позволила себе опуститься на кровать, дыхание свистело в груди.

Колин подавал мне телефон, но я махнула в сторону письменного стола и отвернулась от него.

Однако, мне даже не нужно было стараться утаивать мою реакцию. Он продолжал игнорировать меня и осматривал комнату. — Если что-то меняется, звонишь мне. Если что-то кажется подозрительным, звонишь мне. Если происходит плохое, если нужна помощь…

— Я поняла уже. Но что если ты на работе?

Теперь он смотрел на меня. — Ты — моя работа.

— А что с…

— Я вернусь на стройку, если мы решим, что ты в безопасности.

— Хорошо, я уже решила.

Он засмеялся тихо и тепло. — Это не ты должна решать, ребенок.

Все, хватит. — Прекращай называть меня «ребенок»! — он взбесил меня: мой мобильный телефон, веранда, и он еще не заметил, что она была чем-то особенным, и он думает, что просто может решать за меня, что правильно, а что нет. Как будто в моей жизни еще было недостаточно людей, которые делали это! Но для того чтобы объяснить это, нужна энергия, которой я не располагала. С придурковатой кличкой было легче бороться. Кроме того ничего детского не происходило в последнее время в моей жизни.

Он остановился и посмотрел на меня прямо. — Прости.

Он говорил откровенно, но я не почувствовала себя лучше. Проблема была не только в том, чтобы начинать новый учебный год с нянькой, даже если она была такой опасной и совершенной как Колин. Узнать, кто убил Верити, без того, чтобы не привлечь его внимание, было бы практически невозможно, а он сразу бы рассказал обо всем дяде Билли.

— Итак ты должен сообщать моему дяде все, чем я занимаюсь? — я играла маленькой шкатулкой для украшений на моем ночном столике и раскладывала модные украшения, которые красовались на крышке. Это давало мне возможность не смотреть на корзину с бельем, в которую я закопала снежный шар.