Колни взял в руки вазу и начал наклонять её туда-сюда, пока не нашёл то, что искал.

— Вот, — сказал он и вытащил карточку.

Я протянула ему рисунок.

— Давай поменяемся.

Его голова стремительно взлетела вверх, а на лице появилось неверие, когда он принял от меня рисунок.

Небольшой белый конверт трепетал в моей руке как мотылёк. Люк аккуратно отвёл меня к дивану.

— Сядь.

Бумага под пальцами порвалась, а сердце ушло в пятки, когда я увидела незнакомый алфавит.

— Я не могу прочитать карточку.

Колин хотел схватить её, но Люк был быстрее.

— Это русский. В первой строчке написано «спасибо».

Он поднял взгляд, и вопросительная морщинка образовалась между его бровей.

— Кому в Москве ты сделала одолжение?

— Читай дальше, — сказал Колин.

— Вторя часть — это оборот речи. Он означает что-то вроде «враг моего врага…

— …мой друг, — закончил Колин. — Как здорово.

Он начал ходить по комнате туда-сюда, в то время, как Люк положил руку на спинку дивана.

— Не хочешь просветить меня?

— Русская мафия послала мне цветы, — сказала я. — Подожди. Откуда ты знаешь русский?

— Языки мне даются легко.

— Тебе всё даётся легко, — пробормотала я.

Он приподнял бровь.

— Не всё, Мышонок. Вопрос в том, почему они прислали тебе карточку с благодарностью. Я думал, что ты ограничиваешься помощью тем преступникам, что связаны с тобой семейными узами.

Я откинулась на спинку дивана.

— Я помогла им не намеренно. Всё, что я сделала, это сказала правду.

Колин грубо заговорил со своего места возле окна:

— Конечный результат один и тот же. Это помогло им укорениться здесь и привело к тому, что их люди продолжают разгуливать на свободе.

— Но ведь парни, которых я должна была опознать, теперь мертвы.

На мгновение воцарилась тишина, потом Колин повернулся и посмотрел на меня.

— Где ты это слышала?

Слишком поздно я осознала, что ничего не рассказала ему о Дженни.

— Разве они не мертвы?

— Мертвы.

Он прижал уголок карточки к подушке пальца, продолжая пристально смотреть мне в глаза.

Люк присвистнул.

— Для того, кто утверждает, что ему нравится спокойная жизнь, ты многое приводишь в движение, только просто зайдя в комнату, не так ли?

— Когда ты получила рисунок? — спросил Колин.

— В понедельник. В школе я чуть не сбила с ног старикашку. Должно быть именно тогда он подбросил мне рисунок в сумку. Они также послали цветы в «Слайс», но с ними я не нашла никакой карточки.

Прежде, чем он начал задавать вопросы, я добавила:

— Я не хотела, чтобы ты беспокоился.

— Это моя работа беспокоится о тебе.

— Мне надоело быть твоей работой, — ответила я, расправив плечи.

Люк встал.

— Кто-нибудь ещё хочешь что-нибудь выпить?

Колин сел на подлокотник дивана, обхватив пальцами моё запястье.

— Ты должна была сказать мне.

— Я думала, это связано с Дугами, — ответила я.

Не то, чтобы я рассказала об этом Люку!

— Кто убил мужиков, которых я должна была опознать?

— Кто тебе об этом рассказал?

— Очевидно, что не ты.

— Сейчас не подходящее время настаивать на своём. Экомов опасен. Если он подкидывает тебе информацию, это может плохо закончиться.

— Это не Экомов, честное слово.

Я высвободила руку, когда Люк вернулся.

— Колин, ты должен доверять мне.

— Как трогательно, но я здесь на для того, чтобы смотреть, как вы оба льнёте друг к другу, пока наконец не договоритесь.

Люк не мог устоять на месте, и благодаря нашей связи я чувствовала, как он нервничает, она потрескивала, как горящий фитиль.

— У нас много работы, и мы не можем её просто взять и отложить, только потому, что Куджо плохо выполняет работу.

Колни возмутился, а я сердито посмотрела на Люка.

— Прекрати.

Люк кашлянул.

— Паскаль хочет тебя видеть.

— Кто такой, чёрт возьми, Паскаль? — спросил Колин.

— Дуга. Важная птица. Не то, чтобы у нас было полным-полно времени, Мышонок.

— Я не могу уйти сейчас. Моя мать вот-вот придёт домой.

— Тогда, когда она заснёт.

Мне стало плохо, когда я подумала, что придётся снова проходить через Межпространство. Люк прикоснулся к моему плечу и ободряюще улыбнулся.