С е в е р о в. Скажите… а Кутейниковы… Кутейниковы живут в вашем доме?

Д в о р н и ч и х а. Кутейниковы… Да нет, гражданин, не проживают у нас такие. Видно, вы ошиблись все-таки. Э, жалость, и такси отпустили. Как же вы теперь? Новый год все-таки…

С е в е р о в. Ничего… Я дойду до трамвая. Значит, не живут?

Д в о р н и ч и х а. Подождите, подождите… уж больно знакомая фамилия. Кутейниковы… Кутайнико… Это… вы знаете, у нас в доме действительно жил Кутейников. Только он примерно лет десять назад скончался.

С е в е р о в. Десять лет назад.

Д в о р н и ч и х а. Примерно.

С е в е р о в. Ясно… А кто теперь в его комнате живет? Не знаете?

Д в о р н и ч и х а. Почему это не знаю? Там теперь Илларионова живет. Вместе с сыном. Вам эта фамилия не знакома?

С е в е р о в. К сожалению, не знакома.

Д в о р н и ч и х а. А между прочим, эта Илларионова какая-то родственница покойному Кутейникову.

С е в е р о в. Родственница? Простите, а сколько ей лет?

Д в о р н и ч и х а. Да кто это знает? Она замкнутая какая-то. Не поймешь от этого и возраст. Может, тридцать ей, а может, сорок. А может, и больше. Неразговорчивая она…

С е в е р о в. А ее имя? Вы, может, имя ее знаете?

Д в о р н и ч и х а. Знала… а вот забыла…

С е в е р о в. Может быть, Наташа? Наташа?

Д в о р н и ч и х а. Вроде… Наташа. Хотя ручаться не могу. Какое-то простое имя.

С е в е р о в. Она сейчас дома?

Д в о р н и ч и х а. А мне откуда это знать? Я что, слежу за ней? Поднимитесь и узнайте сами. Хотя вон ее два окна, светятся, значит, дома…

Входит М и л и ц и о н е р.

М и л и ц и о н е р. Тамарочка, с наступающим тебя.

Д в о р н и ч и х а. Вас также.

М и л и ц и о н е р. А чего же это вы, Тамарочка, елку не зажигаете?

Д в о р н и ч и х а. Домоуправ не позволил. Надо, говорит, электроэнергию беречь. Завтра днем детский утренник планируется, тогда, говорит, и зажжем…

М и л и ц и о н е р. Чего же ее днем-то зажигать? Никакого эффекта.

Д в о р н и ч и х а. Экономит все. Ему говорят — давай на детский утренник артистов пригласим, так он ни в какую. У нас, говорит, своя самодеятельность имеется. А какая самодеятельность — умора просто…

М и л и ц и о н е р. А чего?

Д в о р н и ч и х а. Общественница из пятой квартиры Снегурочку изображать будет. А она, эта общественница, уже второй год как на пенсии. Сантехника Егорова доктором Айболитом нарядят.

М и л и ц и о н е р. А кто же Деда Мороза изображать будет?

Д в о р н и ч и х а. Да из котельной дядю Васю заставили. Только он напьется к завтрему. Просто умора.

М и л и ц и о н е р. А что же это домоуправ вас, Тамарочка, в качестве артистки не использовал?

Д в о р н и ч и х а. И ко мне подбирался. Чтобы я эту, как ее, ну эту… Шехерезаду изображала. «Ты, говорит, все равно татарка». Только я наотрез. Лучше увольняйте, а позориться не буду…

М и л и ц и о н е р. Отстал?

Д в о р н и ч и х а. Отстал.

М и л и ц и о н е р. А между прочим, начальство твое к сыну в Химки укатило. Так что спокойно можешь елку зажечь.

Д в о р н и ч и х а. А вдруг еще явится…

М и л и ц и о н е р. Да что ты… До утра там будет. А то обидно — Новый год, а елка не горит.

Д в о р н и ч и х а. Да мне самой хочется. Наряжали, наряжали…

М и л и ц и о н е р. Ну и иди зажигай, Тамарочка…

Д в о р н и ч и х а. Вы хоть и старшина, а на преступление меня толкаете. Так уж и быть. Сейчас. (Уходит.)

М и л и ц и о н е р (Северову). А вы что же, гражданин…

С е в е р о в. Что я?

М и л и ц и о н е р. В такой день один на улице.

С е в е р о в. Да вот, жду…

М и л и ц и о н е р. Понятно. Я-то думал, один я такой. Хотя мне по долгу службы находиться на улице полагается. А домоуправ еще елку зажигать запретил. Просто безобразие. Мне ведь тоже под красивой елкой хотелось бы Новый год встретить…

И словно в ответ на слова Милиционера елка зажигает свои огни. Северов медленно идет на авансцену.

С е в е р о в. Без десяти двенадцать мы вошли тогда с Наташей в этот парк…

Стук барабанных палочек. Рядом с Северовым Н а т а ш а. У нее на груди маленький барабан. В руках палочки.

Н а т а ш а. Последний раз. (Ударяет палочкой.) А теперь пускай будет тихо. Зайдем в эту аллею. Здесь, правда, совсем темно.