Шрифт:
С е в е р о в. А вот скамейка. Мы можем посидеть пока. А потом пойдем вон к той елке.
Н а т а ш а. Какая огромная! Ты видишь, у нас елка выше той, которая в Колонном зале. Ой, чуть шапка не упала, я хотела на самую верхушку посмотреть.
С е в е р о в. А нас не прогонят отсюда?
Н а т а ш а. Кого нам бояться?
С е в е р о в. Но как мы дойдем до елки? Тебе же снег в ботинки набьется.
Н а т а ш а. Ну и пусть. У тебя есть часы?
С е в е р о в. Есть. Только стрелки плохо видно. Но мы спички будем зажигать. (Зажигает спичку.) Без семи двенадцать. Скоро Новый год.
Н а т а ш а. Новый год… новые дни… И что-то впереди. Может быть, это будет самый счастливый год в моей жизни. Дай-то бог. Я буду жить в Ленинграде, буду получать от тебя письма.
С е в е р о в. Наташа, можно, я тебя поцелую?
Н а т а ш а. Можно, можно. А знаешь, почему? Если хорошо встретишь Новый год, то и весь год хорошо пройдет. Я много болтаю, да?
С е в е р о в. Наташенька… (Целует ее.) Ты счастлива?
Н а т а ш а. Ага… (Вздохнула.) Я очень счастлива. Я и болтаю от счастья. А обычно я ведь молчаливая.
С е в е р о в. Ого, уже без пяти.
Н а т а ш а. Ой, как глубоко…
С е в е р о в. А я тебя донесу на руках.
Н а т а ш а. Не надо.
С е в е р о в. Ты пойми, Наташа, тогда я тебя целый год буду носить на руках!
Н а т а ш а. Ты?
Северов молчит.
Ты что нахмурился? Не надо, не надо… Я прошу тебя. Я знаю, наверное, все сложнее, чем нам сейчас кажется, но, ради бога, не надо хмуриться. Если ты, если…
С е в е р о в. Тронь ветку рукой. Какой снег…
Н а т а ш а. Нет. А сейчас я сыграю тебе на барабане свой любимый марш.
С е в е р о в (вынимает из-за пазухи шампанское). Подожди. Сначала мы дадим шампанского елке. Ведь у елки тоже Новый год! А потом будем пить сами из горлышка.
Н а т а ш а (чиркает спичкой). Без одной минуты. Ну вот, а теперь загадываем желание. Только… только про себя. Загадывай, загадывай быстрей. Быстрей…
С е в е р о в. Загадал. Все.
Н а т а ш а. Все! Новый год!
С е в е р о в (откупоривает шампанское). С Новым годом, Наташа! Пей…
Н а т а ш а. Теперь ты…
С е в е р о в. Я вижу твои глаза. (После паузы.) Вот удивительно — миллионы людей, таких разных, сейчас пьют и надеются на счастье. Загадывают желания. Удивительная минута.
Н а т а ш а. Паша, Пашенька, какое на свете может быть счастье! Как может быть прекрасно всем! Такое удивительное счастливое место — эта наша Земля. Это же надо, понимать!
С е в е р о в. И все будет хорошо… все. У тебя. Есть люди, которые просто обречены на счастье. И ты вот из них…
Н а т а ш а. Спасибо. (Оглядывается.) Ни души. И только наши следы на снегу. Вот и наступил тысяча девятьсот сорок первый год… Новый год… И мы вместе.
С е в е р о в. Я люблю тебя… Наташа.
Н а т а ш а. Не надо. (Пауза.) Повтори еще раз.
С е в е р о в. Я люблю, я люблю тебя, Наташа.
Н а т а ш а. Как это прекрасно звучит: «Люблю тебя». Странно, вот я и увидела того человека… тебя. А я думала, что ты будешь другим.
С е в е р о в. Каким?
Н а т а ш а. Не знаю… Мне казалось, что я полюблю… слабого, смешного человека. Как Чарли Чаплин.
С е в е р о в. А я не смешной?
Н а т а ш а. Нет, ты другой. И я даже боюсь тебя.
С е в е р о в. Конечно, я очень страшный. У меня один глаз и изо рта валит дым.
Н а т а ш а. Теперь я понимаю, почему я хотела поехать в Путивль. Там была Ярославна… Она ждала, ждала… И выходила на крепостную стену каждый день…
С е в е р о в. И дождалась.
Н а т а ш а. Конечно. Ты смотришь так, как будто хочешь запомнить меня навсегда.
С е в е р о в. Не знаю.
Н а т а ш а. Ты напугался, а ты не бойся… Тебя одного теперь нет. Есть — двое. Двое. Ты со мной в Ленинграде, а я с тобой там, где ты… Неужели ты не понимаешь? Это же так просто…
Затемнение. С е в е р о в один во дворе под елкой. Издалека доносятся веселые возгласы, смех. Во двор вбегает молодая пара, совсем юные О н и О н а.