С е в е р о в. Все может быть на свете, Наташенька… Все, и не надо закрывать на это глаза. Даже сейчас…

Н а т а ш а. Прости меня. Но, ты знаешь, я сейчас такая счастливая… мне так хочется, чтобы все на свете было просто и ясно.

С е в е р о в. А второе мое желание… Чтобы войны не было…

Н а т а ш а. Это будет ужасно… Я даже не представляю себе… Хотя, конечно, мы победим. Мы победим! Потому что наша страна — это ведь такие же, как ты и я… Но лучше бы ее не было…

С е в е р о в. Я закрою дверцу печи…

Н а т а ш а. Не надо. Не уходи, Павел. Не уходи… ни на секунду.

Сцена освещается. Северов стремительно направляется к дому.

Комната в старом деревянном доме. Большая старинная, выложенная разноцветным кафелем, печь. Две двери. Одна входная, вторая — в другую комнату. В комнате чисто и уютно. Полутемно. Зажжены только лампочки на небольшой елке в углу. В комнате никого нет. Стук в дверь. Из соседней комнаты быстро выходит женщина, в полутьме ее черты едва различимы. Она открывает дверь. На пороге со свертком в руках С е в е р о в.

Входит С е в е р о в. Осматривает комнату. Садится у печки. Входит О л ь г а.

О л ь г а. В чем дело, гражданин? Что вы тут делаете? Как вы попали сюда? Вам кого?

С е в е р о в. Простите, ради бога… Я стучал… Дверь оказалась незапертой… и я вошел… не бойтесь, пожалуйста… простите.

О л ь г а. Ничего… ничего… С чего вы взяли, что я боюсь? Пожалуйста. Под Новый год с кем не бывает… Вы просто ошиблись. Я понимаю.

С е в е р о в. Нет, я не ошибся.

О л ь г а. Не ошиблись? Ничего не понимаю. К кому вы? Что вам нужно?

С е в е р о в. Я даже не знаю… не могу сказать точно…

О л ь г а. То есть как это?

С е в е р о в. Я понимаю, что веду себя несколько странно, но прошу вас… не выгоняйте меня.

О л ь г а. В чем дело, гражданин?

С е в е р о в. Понимаете, я в этой комнате был однажды… я давний, в общем, очень давний друг. Нет, нет… я что-то не то…

О л ь г а. Может быть, вам плохо? Дать воды?

С е в е р о в. Нет… нет… хотя спасибо. Я просто… не могу сразу уйти отсюда…

О л ь г а. Вы и вправду странный. Вы, собственно, к кому? Так говорите, что вы бывали здесь? Когда? У кого?

С е в е р о в. Здесь жил когда-то Кутейников?

О л ь г а. Ах, вот оно что… Да, жил… но он давно…

С е в е р о в. Я знаю — он умер…

О л ь г а. Значит, бывали у него. Вы были с ним дружны?

С е в е р о в. Нет… Понимаете, у Кутейникова была племянница. Перед войной она жила в Ленинграде.

О л ь г а. Правильно. Она жила в Ленинграде.

С е в е р о в. Скажите, она никогда не приезжала сюда? Или, может быть, писала?

О л ь г а. Я ничего не знаю.

С е в е р о в. Ее звали Наташа.

О л ь г а (пристально смотрит на Северова). Я ничего не знаю…

С е в е р о в. Ни малейшей подробности?

О л ь г а. Нет.

С е в е р о в. И все-таки… я не могу сейчас уйти. Вы не сказали мне правды. Вы же знаете ее.

О л ь г а. Почему вы так решили?

С е в е р о в. Мне кажется, что вы похожи на Наташу.

О л ь г а. На Наталью Кирилловну?

С е в е р о в. Я не знаю ее отчества.

О л ь г а. Как же так? Вы же сказали, что вы старый друг. Хотя какое это имеет значение.

С е в е р о в. Вы не волнуйтесь…

О л ь г а. Откуда вы взяли, что я волнуюсь?

С е в е р о в. Наталья Кирилловна… Кутейникова…

О л ь г а. Значит, вы пришли к ней?

С е в е р о в. Да.

О л ь г а. Ее нет… нет…

С е в е р о в. Что? А где она?

О л ь г а. Она умерла.

После паузы.

С е в е р о в. Давно?

О л ь г а. Пять лет назад. Да, одиннадцатого января будет пять лет.

С е в е р о в. Пять лет… Всего пять лет. Простите, но вы, может быть, скажете мне… отчего это случилось… Она ведь была совсем не старая. Почему она умерла?

О л ь г а. Острая сердечная недостаточность.

С е в е р о в. Она долго болела?

О л ь г а. Нет, ее нашли в парке, на скамейке. Видимо, у нее просто не хватило сил дойти… Врачи потом говорили, что достаточно было просто укола…

С е в е р о в. И Наташа осталась бы жить.