Р о м а н е н к о. А ведь на вашем заводе проведена реконструкция. И если она не доведена до конца, то это ваша вина, товарищ директор. И тут уж никакими интересами государства вы не прикроетесь. Я вообще давно замечала, что местнические интересы — это всегда прикрытие местных недостатков. Нет, я первый раз сталкиваюсь с таким положением. Вы что, считаете, управы на вас не найдется?

Д р у я н о в. Зоя Демьяновна, вы работаете в области, которая зерном богата. Урожаи у вас высокие. Правда, не всегда. Вы, простите, в шестьдесят третьем какой пост занимали?

Р о м а н е н к о. Я? Работала председателем райисполкома.

Д р у я н о в. Что же вы нас тогда хлебушком-то не обеспечили? Всё советов и директив слушались. Указаний ждали.

Г р и н ь к о. Тише, тише.

Д р у я н о в. А задумывались вы тогда, почему не голодал народ? Откуда пшеничка-то появилась? На какие шиши куплена была? Да если бы не тот проклятый шестьдесят третий год, когда мы плюнули на реконструкцию и стали гнать котлы для продажи на валюту, мы, может быть, сейчас не один, а три новых котлоагрегата могли освоить. Ничего, Зоя Демьяновна, даром не проходит. Сегодня мы за ваши ошибки расплачиваемся, а вот я не хочу, чтобы вы завтра за мои расплачивались. Вот так в жизни, в жизни так.

Г р и н ь к о. Зоя Демьяновна, мы в шестьдесят третьем году начали реконструкцию завода. Даже перестали выпускать продукцию. А тут неурожай. Хлебушек пришлось закупать за границей, на валюту. Собрали общее собрание завода. Друянов часа три говорил, и народ понял. «Теплоэнергетик» принял заказ на три котлоагрегата от заграничных фирм. Работали день и ночь. Так вот, на ту валюту областей пять прокормить можно было. Ну а с реконструкцией повременить пришлось. Вот оно как, дело-то, было.

Д р у я н о в. Зоя Демьяновна, вы давно были на месте стройки вашей ГРЭС? Знаете, в каком она состоянии?

Р о м а н е н к о. Лично я — нет… Но были наши товарищи. И перед отъездом сюда я беседовала с начальником строительства.

Д р у я н о в. Вы беседовали, а я, извините, в прошлом месяце был на месте стройки вашей ГРЭС. И могу сказать вам — кстати, без всякой радости, — что дела там идут из рук вон плохо. Техника простаивает, народу не хватает. Инженерная мысль на самом низком уровне.

Р о м а н е н к о. Что касается народа, то мы приняли решение — объявить стройку ударной. Комсомол поможет.

Д р у я н о в. Комсомол-то поможет. Комсомол всегда поможет. Только и комсомолу когда-то надо помогать. А почему вы не обратились в специализированные организации, а строите кустарными, доморощенными методами?

Р о м а н е н к о. Предполагалось, что основные монтажные работы будут проведены всесоюзными трестами. Но это уже второй этап строительства. А на первом мы можем управиться своими областными строительными организациями.

Д р у я н о в. Так это же в корне неверно. То, как сейчас поставлено дело, приведет строительство к авралу. Московские и наши монтажники на втором этапе будут переделывать до тридцати процентов уже сделанных работ. Ибо они сделаны некачественно. Я же в этих делах собаку съел. И не одну. И вот вам мой совет — обратите вашу страсть не на выбивание котла с нашего завода, а на строительство во вверенной вам области.

Р о м а н е н к о. И как, товарищ Друянов, вас только терпит руководство? Или это вы передо мной такой храбрый?

Д р у я н о в (улыбается). Любит меня руководство. Знаете, бывает такой в семье — баловень судьбы, всеобщий любимец. Так это я.

Пауза.

Р о м а н е н к о. Вы мне много наговорили неприятного. А ведь мы, женщины, мстительны. Не боитесь, что в такой набат приударю, аж жарко вам станет. Вот прямо сейчас. Начну с вашего первого секретаря. Не так уж вы чисты, Игорь Петрович.

Д р у я н о в. Ссориться с основным поставщиком? Да еще с таким солидным, как я. Умно ли это, Зоя Демьяновна? (Лукаво.) Я же знаю истинную цель вашего приезда.

Р о м а н е н к о. По-моему, нетрудно догадаться.

Д р у я н о в. Ах вы, женщины вы, женщины! Вы не только мстительны, вы еще и дьявольски хитры.

Р о м а н е н к о. О чем вы?..

Д р у я н о в. Я же знаю, что вы хотите у меня попросить. И это мудро. Это по-настоящему дальновидно. Конечно, к чему эта кустарщина? Для чего лишние трудности? И в этом вопросе мы пойдем вам навстречу. (Достает бумагу.) Вы знаете, что это за список? Это сорок восемь лучших работников нашего завода. Квалифицированные инженеры, техники, строители. Все они готовы хоть завтра отправиться в вашу благословенную богом область и засучив рукава приступить к строительству ГРЭС. Выигрыш колоссальный. Те месяцы, которые мы просим — мы просим на доведение котла Березовского, — компенсируются бесперебойностью в установке, монтаже и пуске котла. А чтобы это действительно было так, вот вам наши люди. (Передает ей список.) Угадал я вашу просьбу?

Р о м а н е н к о. Теперь я, кажется, понимаю, почему вас так обожает начальство. (Семеняке.) Вы, как я поняла, здесь человек новый. Как вы оцениваете позицию Игоря Петровича?

С е м е н я к а. Простите, но я подожду с оценкой.

Д р у я н о в. Ну спасибо, очень ты мне помог.

С е м е н я к а. Думаю, что вы на мою помощь и не рассчитывали.

В приемную быстро входит Л о б а н о в.

Л о б а н о в (Олечке). Девушка, я хотел бы видеть Дмитрия Остаповича.