С е м е н я к а. Ясен. А что, если Друянов отпустит вас? Что тогда?

С и в о л о б о в. Тогда что же… С вами поеду. Не возражаете?

С е м е н я к а. Не возражаю.

С и в о л о б о в. Ну вот и спасибо. До свидания, уважаемый Дмитрий Остапович. Счастливого возвращения вам обратно, домой. (Направляется к двери.)

С е м е н я к а. Степан Гаврилович, вы во время войны в разведке служили?

С и в о л о б о в. Не-ет… В артиллерии. В дальнобойной. (Выходит из кабинета, подходит к столу Олечки.) Слушай, дочка, а он как, понятливый?

О л е ч к а. Кто?.. Товарищ Семеняка?

С и в о л о б о в (решив про себя). Понятливый… (Неожиданно запел.) «Эх ты, моя дорогая, эх ты, моя золотая…» (Уходит.)

Г р и н ь к о и Д р у я н о в направляются в кабинет директора.

Д р у я н о в. Это что же получается, Григорий Тарасович? Старого коммуниста провожаем на пенсию, а секретаря парткома на митинге нет? Это как понимать?

Г р и н ь к о. Я ездил в обком.

Д р у я н о в. Если не секрет, то по какому вопросу?

Г р и н ь к о. По вопросу о коммунисте Друянове. В правоте которого я убежден.

Д р у я н о в. Ладно, ладно… Митинг окончен.

Г р и н ь к о. Ты напрасно веселишься. В обком прилетела Романенко.

Д р у я н о в. Романенко?

Г р и н ь к о. Да, Романенко, зампред Камышенского облисполкома. Ведь на Камышенскую ГРЭС мы должны были поставить этот злополучный котел.

Д р у я н о в. Ну почему котел-то злополучный? Котел как раз вполне благополучный.

Г р и н ь к о. Вот она по нашу душу и прилетела.

Д р у я н о в. Вышибать котел.

Г р и н ь к о. Очень кстати.

Д р у я н о в. Говоришь, увидел ее в обкоме? Она с первым не успела встретиться?

Г р и н ь к о. К счастью, нет. Помогло одно грустное обстоятельство. Она когда-то воевала здесь, в наших местах. Друзья на городском кладбище похоронены. «Так и быть, встречусь с вашим Друяновым, говорит, но прежде ребятам своим поклонюсь». Я ее около памятника оставил.

Д р у я н о в. Она женщина красивая?

Г р и н ь к о. Ты пойми, ты должен ее убедить. Я пойду спущусь, встречу ее.

Д р у я н о в. Вот я и спрашиваю: баба-то она красивая?

Г р и н ь к о. Вот придет и увидишь. (Уходит.)

Д р у я н о в (выходя в приемную). Алла Юрьевна, соедините меня с кабинетом Казачкина.

В кабинете Казачкина Семеняка поднимает трубку.

А л л а Ю р ь е в н а (по телефону). Дмитрий Остапович, минуточку, сейчас с вами будут говорить. (Передает трубку Друянову.)

Д р у я н о в (в трубку). Дмитрий Остапович? Друянов. Вот что, Дмитрий Остапович, зайдите-ка ко мне в кабинет.

С е м е н я к а. Сейчас?

Д р у я н о в. Именно сейчас. Интереснейший разговор предстоит.

С е м е н я к а. Хорошо, иду.

Д р у я н о в (Алле Юрьевне). Алла Юрьевна, приготовьте кофе. Лимонов нет? И дайте мне мою папочку. (Проходит в кабинет.)

С е м е н я к а (Олечке). Если без меня появится Лобанов, я у Друянова. Попросите подождать. (Входит в кабинет Друянова.) Ну?

Д р у я н о в. Заходи, заходи, Дмитрий Остапович. (Садится.) Немного обождать придется. (Пауза.) Ты на море у нас еще не был?

С е м е н я к а. Нет, не успел.

Д р у я н о в. А то съездил бы, позагорал, покупался.

С е м е н я к а. Надеетесь, утону?

Д р у я н о в. Ты — нет. У нас спасательные команды работают по-ударному.

С е м е н я к а. А собственно говоря, почему вы обращаетесь ко мне на «ты»? Да и не только ко мне. Откуда у вас такое неуважение к людям? Говорят, у вас в кабинете личная ванная комната имеется?

Д р у я н о в. Вон та дверь.

С е м е н я к а. Значит, правда.

Д р у я н о в. Климат у нас южный, жаркий. По цехам лазаю. Потею. Что же, прикажешь душ вместе с рабочими принимать? У меня времени нет в очереди стоять. А потом, какое, к хрену, уважение к директору, если подчиненные будут его каждый день видеть в чем мать родила.

С е м е н я к а. Ну а личный бар не пытались у себя завести?

Д р у я н о в. Я уже не пью.

С е м е н я к а. Прохладительные напитки можно готовить — жарко ведь.