Уговоры работали первые полчаса, когда он возвращался домой, в свою холостяцкую квартиру на окраине, не в самом престижном районе. Квартира досталась ему от бабки. Жилплощадь имела приличную полезную квадратуру, и была отремонтирована не так давно. Но не обжита. Дану хватало двух комнат: спальни и кухни. Порой только кухни с удобным диваном. Так что весьма часто кухня использовалась не по прямому назначению. Дан готовил редко, чаще заказывал еду на дом или обедал в кафешке за углом, или где-нибудь в городе. Холодильник тоже чаще пустовал, вернее, был забит минералкой, выпивкой и льдом.

Открыв дверь ключом, парень никак не ожидал, что тихая четырехкомнатная квартира встретит его ярким светом и сумасшедшими ароматами домашней еды.

Из кухни в коридор примчалась девушка, на ходу вытирая руки о полотенце. Девушка лукаво улыбалась. А Даня прислонился спиной к входной двери и пытался сообразить, что происходит вокруг.

— Руки мой! — командовала девчонка, — Есть хочу, умираю просто. Чего так долго? Ты уже час как свободен, я узнавала.

— Так пробки, час пик, — оправдался Даня, бросая связку ключей на комод.

Девчонка умчалась так же быстро, как и появилась. А Дан смотрел ей вслед, пытаясь все еще сообразить, что происходит и как ему быть. А потом плюнул. Плюнул и растер.

Сбросил пиджак, вымыл руки в ванной и пошел на кухню. Маша крутилась у плиты, ставила тарелки на стол, а Дан окинул взглядом свою преобразившуюся кухню. Цветочные горшки на подоконнике, какие-то разноцветные статуэтки на шкафу, на вытяжке и на холодильнике.

— Маш? — начал Даня.

— Все в порядке, бобёр, — прервала парня Машка, — Это я так тебя завоевываю. Вот сейчас кормить тебя буду, а потом у нас культурная программа. Вино, кино и домино. Ты не думай, я не давлю. Просто расставляю приоритеты. И да, ты сам виноват, кстати.

— В чем? — поинтересовался Даня, понимая, что его все устраивает, особенно то, что в его квартире находится его любимая девушка.

— Если бы ты не был таким красивым, я бы и не заметила тебя, — Машка отвернулась к плите и принялась выкладывать еду на тарелки, — А хотя нет, заметила бы, конечно. Но не решилась. Так бы и лелеяла свою первую любовь в гордом одиночестве. А потом у тебя в мозгах произошел системный сбой и ты перестал улыбаться, а начал хмуро созерцать меня и моих друзей на расстоянии. И вот тут до меня дошло, что ты меня любишь. Я сделала татушку в салоне. И принялась ждать. Скажу честно, я дала тебе срок до моего дня рождения. Но обстоятельства сложились так, что родители умотали, Игнаша занят, а ты оказался на пороге моего дома. Судьба, Даня.

Девушка поставила перед парнем тарелку с борщом, и принялась раскладывать второе блюдо.

— Я к тебе на все выходные, — как бы между делом произнесла Машка, — И да, я не против секса. Но поскольку мне восемнадцать будет в следующем месяце, а ты, скорее всего, решишь ждать, то петтинг меня вполне устроит.

Даня кашлял долго, подавившись борщом. Кашлял так, что из глаз брызнули слезы. Машка услужливо поставила перед парнем стакан сока и уселась напротив, совершенно серьезно помешивая борщ в своей тарелке, добавляя в него сметану и отправляя в рот первую ложку.

Парень встал из-за стола, повисшее молчание давило на нервы. Даня подошел к окну, шумно выдохнул, схватил сигареты с подоконника. Открыл пачку. Пусто. Смял пустую. Открыл тумбочку, где лежал его запас сигарет и зажигалок. Вынул новую, полную.

Машка уже не была так спокойна. Судя по взбешенному взгляду Даньки, вот-вот грянет буря. И буря грянула.

Дверца шкафчика закрылась не до конца. Парень, разорвав пленку на сигаретной пачке, дрогнувшей рукой вынул сигарету, зажал ее между зубов. И увидел незакрытую дверцу. Со всего размаха пнул ее ногой так, что она выскочила с креплений и повисла набок.

— Охренеть можно, Маш! — сорвался Дан, — Какой, бл**, петтинг? Тебе семнадцать всего! Ты в куклы должна еще играть, а не такими фразами швыряться!

Дан встал к ней спиной, лицом к окну. Тяжело дыша, оперся руками о широкий подоконник.

— Даня….
– тихо прошептала Машка.

— Я сейчас это дело перекурю, — холодно перебил ее Дан, — А потом вспомню всех твоих гребаных друзей. И можешь мне даже не подсказывать, кто из них к тебе прикасался. Мне даже не интересно, кто, мать его, трогал ребенка! Я им всем по очереди откручу яйца.

— Даня… — повторила Машка и всхлипнула.

— Петтинг… — выплюнул Дан, — я херею, млять. Давай, добей меня окончательно, скажи, что ты и по минету мастер.

— Только в теории, — Машка уже не сдерживала слез.

Что-то в голосе девушки заставило Даню остыть и сбавить обороты. Он бросил на нее внимательный взгляд через плечо. Сидит, забилась в угол его дивана. Сопли на кулак мотает, и слезы утирает рукавом. А сама съежилась вся и трясется.

— Это у вас сексвоспитание в школе? — все еще кипел парень, но уже не так активно, — Или ты факультативно занимаешься?