— Это хорошо, — уже практически успокоился Игнат, — Потому я обещаю, что если вдруг замаячит какой-нибудь хрен, я его порву, покалечу, башку проломлю, а тебя не отдам.

— Даже если с ним мне будет лучше? — полюбопытствовала Лика.

Игнат сжал губы в одну прямую линию. Лика видела, как на его виске появилась бешено бьющаяся венка.

— Даже так, — выдохнул Игнат, — Потому что только со мной ты будешь счастлива. Только я буду любить тебя так, как никто.

— Обещаешь? — тихо шепнула Капучинка.

— Клянусь, — проникновенно прошептал Игнаша, поглаживая ладонью щеку и висок девушки.

— Игнаш, солнышко, — ласково зашептала Лика парню на ухо, — Я с Вадимом на минутку в аптеку сгоняю и вернусь.

— Не пущу, спи, — пробормотал парень, крепче рукой прижимая склонившуюся к нему жену, — Пусть сам едет.

— Игнаш, мне правда нужно, — улыбнулась Капучинка, целуя мужа в уголок рта, — Десять минут и я вернусь. А ты поспи немного.

Игнат, не открывая глаз, сонно провел ртом по нежным губам и промычав что-то в стиле 'Угу', вновь отрубился, утомленный событиями прошлого вечера и жаркой ночью.

Второе пробуждение Игната прошло более продуктивно. Он встал с кровати. Сонно осмотревшись по сторонам, понял, что Лика так и не вернулась в спальню. Бросив взгляд на часы, Игнат понял, что можно уже и вставать, почти полдень.

Шлепая босыми ногами по паркету, парень на мгновение задержался за поворотом. Он слышал, как на кухне хозяйничала Капучинка. А еще он вдруг вспомнил, как, казалось бы, вечность назад он был в точно такой же ситуации. Шел сонный по кватире. А на кухне хозяйничала она. И сердце на миг пропустило удар, когда он представил, а что было бы, сложись все иначе. Если бы Капучинка не простила его. Если бы он сам не изменился. Если бы изначально не было чувств, связывающих их прочно вместе. Не было бы ее…. Нет, он даже не мог представить своей жизни без любимой шоколадки, любимой карамельной Капучинки.

Она хозяйничала на кухне. В домашних шортиках и его майке, через которую виднелся ярко-красный топ. Мягкая, домашняя, уютная, дерзкая, непредсказуемая и любимая. Вся она.

Приблизившись к Капучинке, Игнат уже привычно обнял ее и опустил подбородок на макушку.

— Ммм, сырники? — догадался Игнат, — Сегодня не торопишься никуда?

— Сегодня выходной, — улыбнулась Лика, поглаживая крепкую ладонь на своем животе, и дожидаясь пока сырники подрумянятся с одной стороны.

— Чувствую себя безработным альфонсом-иждивенцем, — хмыкнул Чертинский, — Согласен оказывать услуги интимного характера за крышу над головой, еду и новенькую тачку. Что скажете, мадам директор, подарите мальчику игрушку?

В ответ Лика только рассмеялась.

— Болтун вы, Игнат Захарович, — посмеивалась Лика, переворачивая сырники. Игнат совершенно не собирался менять своего положения, стоял позади, обнимал и легонько поглаживал рукой по животу. Нежно, без всяческого намека, просто так, уютно и по-домашнему.

— Есть немного, — честно признался Игнат.

Лика поставила на стол полную тарелку с дымящимися сырниками. Игнат нехотя отпустил жену и уселся на стул. Спустя минутку и Лика заняла свое место. Рядом с ее тарелкой парень увидел небольшую коробочку с таблетками.

— Это что? — недовольно поинтересовался Игнаша, — Все-таки этот урод тебя зацепил? Андреевич прописал? От чего таблетки?

— Все в порядке, Демоняка, — улыбнулась Капучинка, — Я здорова. Никто меня не цеплял. Это контрацептивы после. Я постоянно забываю пить обычные пилюли, которые мне врач прописал. А сейчас период опасный. А ночью, если ты забыл, кто-то невероятно шалил, требуя исполнения супружеского долга.

Очень медленно Игнат отложил вилку. Перевел взгляд на пачку в руках Лики, вновь вернулся к ее лицу, к ласковому взгляду карих глаз.

— То есть существует вероятность, что сейчас в тебе зарождается наш ребенок? — спокойный тон никак не вязался с ураганом эмоций в потемневших глазах Демоняки.

— Не исключено, — кивнула Лика и распаковала пачку.

— И ты собираешься их выпить? — так же медленно произнес Игнат, — Все?

— Одну сейчас, одну чуть позже, — кивнула Лика, наливая в стакан сок.

— Чтобы наверняка, — Игнат практически выплюнул слова, стремительно подрываясь со стула.

Отскочив к окну, парень замер, опираясь рукой о стену и глядя невидящим взором на улицу.

— Игнаш, что не так? — прошептала Лика, но парень услышал.

— Ты не хочешь от меня ребенка, — Чертинский не собирался бросать эту фразу с упреком, но вышло именно так, — Не хочешь моего ребенка. Сына или дочь. Не хочешь.

— Не глупи, — попросила Лика, вставая со своего места, — Чуть позже. Мне рано еще. И потом, турнир, Феникс, бизнес. Мне не потянуть еще и малыша.

— Ну да, конечно не потянуть, — голос, кажется, звучал спокойно. Но Лика отлично знала мужа. Видела по напряженному затылку. По руке на подоконнике, сжавшейся в кулак, — Да блядь вроде меня разве может стать путевым отцом? Конечно не потянуть.