— Так, Чертинский, уговорил, а потом ты потопаешь к отцу делиться нвостями, а я буду спать до обеда! — строго проговорила Лика, отвечая на поцелуй мужа.

— Не могу ни в чем тебе отказать, — практически заурчал парень, когда ласковые пальцы скользнули в слегка отросшие волосы, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

==========

— Масенька, ты там чего копаешься! — в который раз крикнул Данька, стоя на пороге своей квартиры. Машка благополучно перевезла все свои вещи к нему. А вскоре у них состоялся официальный вечер с регистрацией, выкупом и всеми вытекающими.

Финт с мгновенной свадьбой в стиле Пятигорских с Машкой не прошел. Да Богдан и не расстраивался. Она ведь переехала к нему, носит его малыша под сердцем, целиком принадлежит ему. Чего еще желать? По всем законам она уже давно стала его, только его, со всем своим взбалмошным характером, психами и закидонами. Вся его. Перед людьми. А потом уже, после венчания, и перед Богом. Так что Дану больше нечего было просить у судьбы, только здоровья своим близким.

— Бегу! — донеслось из их спальни, — Чего нетерпеливый такой?

Голос Машки звучал бодро, и Даня в который раз улыбнулся. Нет, бесспорно, он — гений, не меньше. Беременность ее только украсила, сделала еще более женственной, красивой и, что удивительно, мягкой. Взрываться по пустякам она перестала. И смотрела на окружающих капельку снисходительно, словно знала какую-то сокровенную тайну мироздания и делиться секретом не собиралась.

— Можно подумать, — хмыкнула Мария, выплывая из спальни, — Все кроватки раскупят без нас.

— Ну да, — улыбнулся Дан, — Точно не рискнут. Тем более, если она приглянулась самой Марии Захаровне.

Магазин, в котором Машка с Даном решили приобрести детскую кроватку, был огромным с внушительным ассортиментом. Отказавшись от помощи консультанта, Мария медленно бродила меж стройных рядов игрушек, детской мебели, одежды. Дан гордо вышагивал рядом, не выпуская руки девушки из своей ладони.

— Маш, глянь, а вот это нужно? — то и дело тыкал пальцем Дан в очередную вещь.

— На кой ляд? — хмыкнула Мария, — Подрастет, потом купим. Не отвлекайся.

Даня только горестно вздыхал, чувствуя себя в состоянии дезориентации. Весь этот шопинг основательно снес ему крышу.

— Маш, глянь, какая красота! — Дан замер рядом с кроваткой внушительных размеров.

— Даня, она, конечно, красивая, — поведала Машка, — Но фигня полная. В кровати нужно спать, а не жить. Домик принцессы — не то место, куда бы я хотела уложить своего сына.

— Зато для моей дочери он очень подойдет, — парировал Даня, широченно улыбаясь.

— Мой сын не будет тусоваться в этих бабских домиках, — безапелляционно заявила Машка и подошла к обычной деревянной кроватке, — Вот эту возьмем.

Девушка указала консультанту на понравившийся предмет мебели и, схватив Дана за руку, настойчиво утащила к кассам.

— Есть хочу, — пожаловался Богдан, когда молодые люди садились в машину, — Арбуз. Большой и сладкий.

— Кто из нас беременный? — хмыкнула Машка, пристегиваясь ремнем, а потом вдруг замерла, — Ой…

— Масенька? — насмерть перепугался Дан, замерев, буквально застыв за рулем.

— Выдыхай, буйный отец семейства, — улыбнулась Машка, — Кажется, мой сын пинается.

— Масенька! — выдохнул Данька и прижал широкие ладони к округлившемуся животику, — Машенька моя. Девочка!

— Мальчик! — недовольно поправила Машка мужа, — Я хочу сына.

— Как скажешь, родная, — прошептал Богдан, и задержал дыхание, когда ладонью почувствовал едва заметный толчок, — Маша, я тебя люблю. Так люблю, так сильно, Машка!

Мария смотрела на профиль мужа, на его счастливую улыбку, в его глаза, в которых глубоко-глубоко плескалась нежность и любовь к ней и к их ребенку. И поняла, что по щекам катятся тихие слезы радости. Девушка погладила щеку мужчины ладонью, насаждаясь едва заметной глазу щетиной.

— И я, — прошептала Мария, — Дочка тоже хорошо.

В ответ Богдан прижал жену к себе, осторожно обнимая, словно бесценный дар небес.

— А может быть их двое? — спросил Дан, так и не выпустив жену из рук, — Мальчик и девочка?

— Жадный ты, папочка, — мягко пожурила девушка.

А спустя неделю молодые люди узнали, что совсем скоро станут счастливыми родителями девочки.

— Шоколадка моя? — тихо позвал Игнат.