– Не достаточно сильно, чтобы я сделал вывод, будто она его дочь, – признался Джеймс. –Но она может делать для него грязную работу. Либо надзиратель в Ангилье лгал Дрю, либо Лакросс дёргает за ниточки, находясь в тюрьме. Цель всего этого плана могла заключаться в том, чтобы засадить меня за решётку, а может быть прямо в его тюремную камеру.

 – Невозможно, – не согласился Бойд. – Я думал, что вас, аристократов, никогда не сажают за решётку, что бы вы ни сделали.

– Аристократов – нет, – согласился Джеймс. – А вот Капитана Хоука вполне могут.

– Капитан Хоук умер в Англии. Я бы мог поклясться, что ты позаботился об этом.

– Позаботился, – сказал Джеймс. – Но новости о кончине Хоука, вероятно, не достигли всех островов Карибского бассейна, и ордер на поимку этого пирата там всё ещё действует. Я вернулся туда, и кто-нибудь, кто знает меня как Капитана Хоука, мог увидеть меня. Кроме этого, Лакросс мог заметить меня, когда я помогал Дрю спасать Габби. В тот раз Лакросса схватили, поэтому он знает, что я не мёртв. Единственное, чего я не могу понять, так это то, как Лакросс, или кто бы то ни было, кто стоит за этой историей, узнал, что Капитан Хоук – это Джеймс Мэлори. Я сделал всё возможное, чтобы сохранить истинную личность Хоука в секрете.

– Мы что, собираемся атаковать британскую тюрьму? – со стоном спросил Уоррен.

– Нет, ну, я надеюсь, что не придётся, – ответил Джеймс. – Для начала мне нужно поговорить с этим надзирателем. К тому же, я могу назвать ещё парочку человек, которые могли бы написать нечто подобное, о чём говорилось в этой записке. Ещё осталось столько вопросов. Никаких окончательных решений, кроме одного: я уплываю завтра, после это треклятого бала-маскарада, где буду снова наводить ужас на присутствующих.

Бойд усмехнулся, предположив:

– Джорджи умеет настоять на своём, ага?

– А вот и нет. Я чертовски ненавижу балы, верно. Но моя Джорджи, однако, владеет весьма приятными способами убеждения.

– О, Боже, он же не имеет в виду… – начал было Уоррен, но запнулся, так как его перебил смешок Тони.

– О да, янки, именно это он и имеет в виду.

Снаружи Джереми помог Жаклин подняться на ноги, чтобы сопроводить её обратно в дом, жалуясь ей:

– Я должен был быть в этой комнате, но он запретил мне участвовать в этом.

– Ты думаешь, что я не пыталась? Но он не приклонен в том, что не возьмёт никого из нас.

Джереми фыркнул:

– Я понимаю, почему он не хочет брать с собой тебя, но я жил на островах, знаю Карибский бассейн как свои пять пальцев. Я был бы ценным попутчиком, и он это знает.

– Постарайся больше не оскорблять меня, братец, – сухо сказала Джек. – Мы с тобой – просто идеальные заложники. Если нас схватят, то это свяжет отцу руки в его битве с врагом. Нам следует подчиниться, даже если нам это не нравится.

– Тебе да, а у меня ещё есть время, чтобы заставить его передумать. Когда будет этот бал, о котором он упоминал?

Жаклин закатила глаза. У Джереми в этом споре с отцом было не больше аргументов, чем у неё. Она по-прежнему болезненно реагировала на своё исключение из миссии, но не собиралась настаивать на своём и переубеждать отца. Ей срочно нужно было найти Габби и заставить ту рассказать ей всё, что она знает о Пьере Лакроссе.

ГЛАВА 4

– Ты совсем не выглядишь расстроенной из-за того, что отец отплывает завтра утром без нас, – сказала Жаклин матери, глядя на себя в огромное зеркало.

– Я хорошо скрыла это, правда? Хотя я уверена, что он вернётся с Карибских островов триумфатором, так что мы можем выбросить это малоприятное событие из головы. Но это вовсе не означает, что я не стану волноваться каждую секунду, пока его нет рядом.

– И скучать по нему.

– Конечно, я буду скучать, ужасно скучать. И я знаю, что ты тоже будешь. И нет, ты не станешь снова говорить о том, что ты предпочла бы уйти с ним в плаванье завтрашним утром, чем остаться со мной.

Жаклин усмехнулась.

– Я и не собиралась об этом говорить. Я чертовски хорошо знаю, что ваши аргументы на голову превосходят мои, хотя я заслуживаю возможности отомстить гораздо больше, чем…

– Джек, – предупредительно оборвала её Джорджина.