– Или же ты могла убить меня.

– У меня уже был шанс, и ты отделался пустяковым ранением. О чём это тебе говорит?

– О том, как мне повезло? – Деймон обхватил её лицо ладонями и пристально посмотрел ей в глаза. – Я люблю тебя, Джек. Думаю, что полюбил тебя с первого взгляда.

Эмоции переполняли её, а глаза подёрнулись пеленой слёз. Она не смола бы найти лучшего мужа, даже если бы сама придумала его. Он подарил ей приключения и восторг, страсть, а вот теперь ещё и любовь. Он затронул все её чувства, хорошие и плохие. И теперь, когда остались только хорошие чувства, она могла подразнить его:

– Я так и подумала, что ты, должно быть, любишь меня, раз уж отважился бросить вызов моей семье, лишь бы обладать мной. Но всё равно, это приятно слышать.

Деймон приподнял бровь и с намёком произнёс:

– Да, это приятно слышать.

Жаклин усмехнулась.

– Конечно, я люблю тебя… сейчас люблю.

– Сейчас?

– Ты думал, это случилось внезапно? – она рассмеялась. – Нет-нет, внезапной была только похоть. С любовью пришлось подождать, хотя это, наверное, случилось бы раньше, если бы моё упрямство позволило мне признать это. Но теперь оно прочно укоренилось внутри, это восхитительное чувство. И мы сейчас не были бы женаты, если бы я не любила тебя всем сердцем.

Внезапные громовые удары в дверь заставили Деймона вскочить с кровати, потому что он не запирал дверь на ночь.

Жаклин крикнула:

– Мы скоро спустимся!

Деймон оглянулся на неё, чтобы прошептать:

– Ты же знаешь, что это наверняка был он.

– Наверное, – усмехнулась она. – Сделай нам ванну, которую мы могли бы принять вместе в твоей чудесной ванной комнате. Мой отец может подождать ещё немного.

– Мы примем её вместе, – сказал он на пути в небольшую смежную комнату, – только если мы просто будем мыться. Серьёзно, я не хочу заставлять его ждать.

– Я ничего не обещаю.

***

Жаклин всё-таки дала одно обещание, когда вытиралась после ванны. Покраснев, она сказала:

– Обещаю, что наши занятия любовью не всегда будут заканчиваться так быстро.

– Я и не собираюсь настаивать на этом, любовь моя, по крайней мере, не в ближайшие несколько недель. И даже спустя долгие месяцы мне, вероятно, придётся дать подобное же обещание тебе, ведь так сильно хочу тебя. Но, со временем, мы перестанем спешить.

В конце концов, они спустились вниз. На Джек снова было надето бледно-зелёное бальное платье, и она надеялась, что её мама догадалась привезти ей какую-нибудь одежду. Особняк маркиза был почти таким же огромным, как Хаверстон. Идя на звуки разговоров, она направились прямо в большую гостиную, где подавали чай и булочки. Похоже, на это «сведение счётов» приехало больше членов её семьи, чем она ожидала.

По-дурацки ухмыляясь из-за того, что она была так чертовски счастлива, Джек вела Деймона и с гордостью представляла его родственникам. Женщины поздравляли и обнимали, мужчины были более сдержанны или суховаты в своих ответах.

Джереми шутливо потрепал её за подбородок, с таким же безэмоциональным выражением лица, какое обычно бывало у их отца.

– Я не буду спрашивать, был ли этот побег твоей идеей, ведь мы все знаем, что у тебя нет ни капли терпения, сестричка. Но разве ты не могла ограничиться обычным сексом и позволить нам убить его?

Она притворилась, что обдумывает это.

– Провести целую жизнь в греховной страсти, или подарить тебе законных племянников и племянниц? Не хочешь ещё раз задать свой вопрос? Да ты же самая худшая дуэнья на свете, Джер!

Он, наконец, усмехнулся.

– На самом деле, по определению, я был лучшей дуэньей. Но на тебе прямо-таки написано, какой счастливой он тебя делает, так что, – Джереми глянул на Деймона, – добро пожаловать в семью, приятель. Только не говори отцу, что я сказал это.

– Понял, – произнёс Деймон, когда они пожимали друг другу руки.

– И тебе следует не попадаться ему на глаза, – предупредил Джереми. – По крайней мере, сегодня, или даже неделю, на самом деле…

– Я понимаю, – вставил Деймон.

– Нет, не уверен, что понимаешь. Он действительно не рад тебе, а это может принести тебе много страданий, – затем Джереми посмотрел на Жаклин. – Это не будет похоже на его войну с Ником и Уорреном и не превратится в словесные шпильки. Ты – его дочь, его любимая малышка.

Джек улыбнулась.

– Да, это именно так. И я похожа на него больше, чем ты думаешь. Если я не беспокоюсь, то и тебе не следует.