Дэрришу было хорошо. Он любил быть посередине, когда и он брал, и его имели. А тут столь желанная женщина принимает разом его и его брата, плюс красивый парень одновременно заполняет его, двигаясь синхронно с ним. Наслаждение было столь острым, что он понимал, что долго не сможет продержаться.

Впрочем такая проблема была не у него одного. Мейдок, распаленный затянувшейся прелюдией, тоже чувствовал, что подходит к грани. Пользуясь тем, что рот Микаэлы освободился после того, как Кирилл перешел к его брату, он с удовольствием начал целовать ее. Игра языков приносила им обоим едва ли не такое же удовольствие, как его ствол, все быстрее трахающий ее лоно.

Синхронно двигающиеся в ней парни, понимание того, что одного из них сзади имеет третий, страстный поцелуй - все это подводило Микаэлу к грани. Она была эпицентром их совместного наслаждения, без нее бы вообще всего этого не случилось. И осознание своей почти магической женской власти, способности распоряжаться страстью таких сильных и опасных мужчин возбуждало ее не меньше, чем собственно секс.

Ощущая приближающийся оргазм, Микаэла сжала свои потаенные мышцы, заставляя трахающих ее парней застонать от удовольствия. Первым не выдержал Мейдок - почти до боли прикусив ее нижнюю губу, он со стоном начал кончать внутрь ее тесного горячего лона.

Это стало последней каплей, и женщина последовала за ним, уже сама яростно впиваясь в его губы, глуша рвущийся на волю крик. И почти сразу попкой ощутила, как пульсирует член Дэрриша, выбрасывая внутрь нее теплые струи спермы. В связывающей их ментальной сети оргазмы ощущались яростными вспышками, ослепительными и невероятно прекрасными.

Почувствовав, что Дэрриш кончает, Кирилл замер, не став сразу выходить - он по себе знал, что обычно в пассивной роли оргазм сильнее, если внутри тебя при этом остается твердый член, желательно не двигающийся. Если его самого продолжали при этом трахать, наслаждение быстро сменялось болью и неудобством. Поэтому он просто остановился, давая мальчику под ним получить максимум удовольствия. И лишь потом, немного погодя, отстранился.

Ему хотелось кончить, но он не знал, как поведут себя партнеры после того, как сами достигли оргазма. В его жизни не раз бывало, что в такой ситуации на него просто забивали, считая главным свое удовлетворение, а не то, чтобы всем было хорошо.

Но сейчас все было иначе. Через пару минут, немного отдышавшись, оба брата тут же разложили его на постели и вдвоем начали ласкать его стоящее орудие. Пока один ласкал языком яички, второй сосал ствол, а потом они менялись местами. Микаэла тоже не осталась в стороне и начала вылизывать его живот, точно угадав, что ему очень нравятся такие ласки. Впрочем, с ее опытом было бы странно, не умей она понять, как лучше доставить радость любовнику.

Кирилл закрыл глаза, сосредотачиваясь на неимоверно приятных ощущениях. Микаэле и ребятам не пришлось долго стараться - буквально через несколько минут парень почувствовал, что еще чуть-чуть и кончит.

– Я скоро...
– простонал он, но вместо того, чтобы отстраниться, Мейдок, напротив, буквально наделся ртом на его член, принимая в себя вырвавшуюся из него сперму. А Дэрриш в это же время слегка сжал ему мошонку, еще больше усиливая и без того великолепный оргазм.

Мейдок впервые в жизни попробовал чужое семя. Вкус был своеобразный и совершенно не походил на женский нектар, но не показался ему противным. Парня немного смутило то, что он получил особое удовольствие от того, что ему помогал сосать мужской член его родной брат.

На их Родине, в Конфедерации, было практически нормой, когда брат женился на сестре, например, их мать и отец были разнояйцевыми близнецами, но родственные однополые связи очень не одобрялись. Вообще, мужская гомосексуальность там считалась половым излишеством, не запрещенным, но недостойным.

Мейдок почти всегда в своей личной жизни придерживался этих правил, поэтому понять, что его возбуждает родной брат, было... не самой приятной неожиданностью. Ему бы хватило и открытия, что, оказывается, есть парни, с которыми он не прочь переспать. Но делать трагедию из этого он не собирался. Просто отложил в памяти на будущее, чтобы, когда останется один, обдумать всерьез и принять решение, как к сему относиться.

Машинально он свернул ментальную сеть, связывавшую всю четверку. Микаэла быстро одевалась и, судя по отсутствующему виду и внутренней напряженности, активно общалась по закрытой линии связи. Дэрриш, испытывая смешанные чувства, наблюдал за ней. Кирилл вытянулся на кровати и лежал, закрыв глаза. От него исходило ощущение расслабленности и покоя. Мейдок не пытался специально сканировать, а щиты всех его однокомандников оказались достаточно надежны, чтобы он не мог в фоновом режиме читать их мысли. И это его вполне устраивало, ему хватало непроизвольного прочтения эмофона, который не могли полностью скрыть от него даже ментальные защиты.

– Мальчики, я извиняюсь, но на полчаса покину вас, - Микаэла заговорила вслух.
– Потом нам надо будет опять собраться и обсудить пару моментов. Приводите себя в порядок, знакомьтесь ближе, а мне надо ответить на важный звонок.

– Хорошо, - кивнул Мейдок, - через полчаса мы будем готовы, не переживай.

Женщина, не отвечая, растворилась в воздухе - мобильный телепорт, позволяющий перемещаться на небольшие расстояния до километра включительно, перенес ее в рабочий кабинет. Ей звонил один из самых опасных знакомых, и она не собиралась заставлять его ждать. Пусть он всегда к ней неплохо относился, но у таких людей не бывает друзей. И если он заподозрит ее хотя бы в неуважении к нему, последствия могут быть очень плохими.