– Я не разрешала входить!
– нервно произнесла громко Джейн - Уходи!

Я стоял, заступив за порог каюты, и смотрел на мою любимую Джейн.

– Посмотри на меня, Джейн - тихо произнес я.

– Уходи, прошу тебя, Владимир!
– она громко снова повторила, а я знал, что не надо отступать, как тогда на палубе. Сейчас самое время.

– Джейн - повторил я - Я пришел к тебе, моя милая Джейн.

– Не стой, уходи - она уже тише произнесла - Прошу тебя, Владимир.

Уходи. Не мучай меня.

– Прости меня, Джейн - тихо и как можно только ласково произнес я - Я не хотел тебя, хоть как-то обидеть, любовь моя.

– Но, все, же обидел - произнесла с глубоким сексуальным вздохом Джейн.

Я тогда, подошел к ней и обнял ее. Она, было, дернулась в моих объятьях пытаясь вырваться. Но, потом притихла, обмякнув и, прижавшись, снова к моей груди узкой девичьей спиной, запрокинув мне на мою обнаженную мужскую грудь затылком голову. И прильнув, снова своею девичьей щекой к моей небритой щеке, заплакала.

– Зачем, только я согласилась с Дэниелом подобрать тебя. Зачем!
– голос Джейн дрожал как натянутая струна - Что ты сделал со мной! Ты! Ты влюбил меня в себя!
– произнесла Джейн - Я как дура влюбилась. Как безмозглая девчонка, школьница, влюбилась в тебя! И не вижу другой уже без тебя жизни Владимир! С того момента как увидела тебя!

Я впился губами в ее черную от загара под воротничком халатика девичью молодую шею. Под забранными в пучок чернявыми, как смоль вьющимися волосами. Она громко и надрывно как безумная застонала, и обняла меня за шею руками. Скрестив и сцепив свои девичьи на тех руках пальчики.

– Джейн - произнес, снова тихо и ласково я, и подхватил ее на свои руки - Джейн. Любимая и обворожительная моя Джейн. Вот, мы уже и на, ты.

И положил ее на постель. Спиной и лицом к себе. Я упал, буквально на нее, распахнув ее домашний тот короткий халатик, руками развязав широкий пояс и обнажая шикарную полную девичью, трепыхающуюся в белом шелковом лифчике грудь.

Она не сопротивлялась, а только приподняла очаровательную ягодицами попку и позволила мне снять с себя шелковые узкие ее купальника те из белого шелка плавки, оголяя под вздрагивающим пупком от волнения округлым загоревшим до черноты животиком в черных волосах лобок и очерченное темной линией по контуру жаждущую любви девичью промежность. Согнув в коленях и широко в стороны, расставив свои полные овалами бедер и ляжек красивые по постели загоревшие ноги, Джейн раскрыла ее передо мной, разрешая мне взять себя. Она излучала из себя целый букет и аромат женских любовных запахов.

– Я твоя, любимый!
– она громко говорила мне - Я твоя, возьми меня, Владимир! Войди в меня! Ты единственный кому я это разрешаю!

Джейн сама своими смуглыми загоревшими до черноты девичьими руками расстегнула тот свой купальника лифчик, сбросив его с грудей вверх на лямках себе под подбородок. И подставляя мне под поцелуи черные большие торчащие навостренные в мое лицо соски. Ее девичьи трепетные упругие такие же, как и руки, загоревшие до угольной черноты молодые груди, закачались перед моими глазами. И я как чумовой, принялся ласкать свою Джейн, снимая свои единственные на моем мужском нагом мускулистом молодого еще тридцатилетнего русского моряка теле плавки.

***

– Что мы, теперь будем делать ночью?
– спросила еле слышно, шепча мне на ухо, моя в постели любовница Джейн - Если с утра начали?

– Заниматься снова любовью - сказал ей я.

– Бог мой, уже пять!
– она простонала и прижалась ко мне всем снова голым своим черным от загара девичьим молодым и горячим телом двадцатидевятилетней латиноамериканки. Обняв меня. Прижавшись своим овальным голым с круглым красивым пупком животиком и волосатым лобком. Любимая прижалась влажной от моего семени женской промежностью к моему голому животу. Джейн теребила мои русые волосы своими обеими, девичьими, пальчиками обеих, как и ее все нагое красивое тело, загорелых рук, лаская мое лицо.

– Какой ты колючий и не бритый - пролепетала ласково она - Мой любимый. Мой красивый, Володенька - Джейн, произнесла мое имя по-русски, любовно разглядывала меня, глядя в мои синие с зеленью глаза.

Потом тихо со сладостным придыханием уже по-английски, произнесла - Как ты думаешь, милый?
– произнесла ласково и тихо шепотом, моя ненаглядная на ухо любовница Джейн - Нас сильно здесь было слышно?

– Ты про твою скрипящую кровать любимая?
– спросил я ее - Или про звон стакана и графина на прикроватном столике.

Джейн моргнула черными своими влюбленными в меня ласковыми глазами. Поедая, молча, меня своим хищным любовным взглядом.

– Не думаю - произнес я, чмокнув Джейн в ее полненькие исцелованные мною губки - Переборки в яхте и двери герметичные, думаю, Дэниел ничего не слышал. Если ты о братишке. Даже если слышал, то он мировой парень и все уже давно понимает про нас. Он классный парень, твой братишка Дэниел любимая моя девочка.

Она смотрела, молча на меня любящим и страстным от безумной ко мне любви пьяным взглядом черных, как будущая наша очередная любовная ночь глазами и молчала. Потом спросила - Сколько уже время любимый?