– Кто ты?
– вышло хрипло, но на данный момент меня не интересовала интонация моего голоса. И вроде прошла всего лишь секунда, нет, даже меньше, но за это мгновение в серых глазах снова возникла сталь, уничтожая то, что было в них до этого. А что это было на самом деле? Тепло? Нежность? Глупости, я и поверить не смогу, что даже на какую-то долю мгновения этот тип может испытывать нежность. Пальцы его все еще держали мою ногу, и внезапно мне стало страшно, что он мне ее вырвет.

– Пора тебе уходить, - только и выдохнул он, спустя пару давящих на мое подсознание секунд, в которых я уже смогла представить, как он расправляется со мной. Если бы я даже и хотела сказать что-то, то не смогла, и не только из-за страха, а просто ощущение того, что мне лучше промолчать возобладало над любопытством. Смотря на то, как парень встает и поворачивается, я не могла избавиться от острой необходимости спросить у него, но весь казус состоял в том, что вопросов у меня как раз и не было.

Я и не замечала, что продолжаю стискивать обивку дивана, пока мрачный хозяин квартиры не скрылся из комнаты. После, шумно выдохнув, встала. Не осознавая, что делаю, на автомате пошла в прихожую. Обувшись, схватила свой рюкзак, и, открыв дверь, чуть ли не бегом выбежала из своей квартиры. Я не помню, как добралась до остановки, как доехала и дошла до квартиры. Очнулась лишь тогда, когда оказалась у своей кровати.

"Что это было?".

Обессилено рухнув в свое мягкое убежище, скомкала одеяло, зарывшись в нем лицом. И вроде понемногу начала приходить в себя, но до их пор ощущались на ноге его пальцы.

А взгляд...

Наверное, он еще долго будет преследовать меня, как и те ощущения, что возникли от него. Странные.

Вздохнув, закрыла глаза, пытаясь отогнать образ странного брюнета из моего мысленного горизонта, так же заметая тревогу, поселившуюся где-то в отдаленном уголке моей души.

К тому же, есть вещи и поважнее. Например, завтрашний день.

Глава девятнадцатая

Стоило предполагать, что эффект будет именно таким. Оглушающая тишина, в которой звук пролетающей мухи был подобен звону электропилы. Время словно остановилось, заставило замереть все вокруг, а точнее всех, ибо каждый из присутствующих даже не шелохнулся, и несколько десятков пар глаз пытались пронизать насквозь, в попытке понять, в чем подвох.

– Простите, - откашлялась пожилая женщина. Поправив очки, прищурено посмотрела на меня, в глубокой надежде, что зрение ее не подводит.

Глубоко вздохнув, в который раз за сегодня, я прошла на свое уже привычное место, рядом со своей соседкой, которая с вселенским непониманием глядела на мою персону, приземлившуюся рядом с ней. Она даже не сделала никакой попытки что-то возразить, лишь слегка приоткрыв рот.

– Но вы...
– преподаватель не договорила, все так же оставаясь в искреннем замешательстве, и я ее понимаю. В мои планы не входило получасовое опаздывание на пару в целях произвести какой-то эффект, но так уж получилось, что вчера я едва ли не проспала весь день, проснувшись только поздно под вечер. Сонный мозг быстро сообразил, что ночью вряд ли мне продадут краску, поэтому нужно торопиться и так я вовремя успела купить нужный мне цвет. Правда, из-за длительной окраски волос и привлечения отца в это дело, в котором он, кстати, участвовал первый раз, пришлось лечь намного позже, чем положено, и в итоге, я вынуждена была проспать. Повезло, что всего лишь на полчаса.

– Извините, но вы, кажется, ошиблись аудиторией, - как-то так началось знакомство моей преподавательницы с моим новым образом. Точнее старым. Лишь пара человек обратило на меня внимание, до сего момента. Когда я сказала, кем являюсь, и, нет, кабинетом я не ошиблась.

– Я Михайлина, - звучало мое повторное признание своей личности. И было оно равносильно выстрелу. Таким же оглушающим.

– Охренеть!
– прошелестело где-то сбоку. Я улыбнулась, на этот тихий всплеск эмоций крольчатницы, за которым последовало целое буйство тихих восклицаний.

– А ну тихо!
– хоть и у нашей почтенной Марьи Ивановны за хрупкими плечами было уже полвека, но присмирить она могла каждого. Мне же оставалось смирено лыбиться и отсчитывать часы до окончания этого дня, ибо, по моим расчетам, длиться он будет куда дольше, чем все остальные дни. Ну, а по ошарашенным взглядам своих одногруппников, я уверена, что сегодня моя персона будет на пике популярности.

Этот день только начался, а я его уже ненавижу.

Как только раздались первые звуки звонка на перемену, я облегченно вздохнула и, поднявшись с места, двинулась к выходу. Конечно, по, все время кидающей на меня взгляд из-под тешка, Марии, можно было понять, что она просто сгорает от любопытства. Но помимо ее гляделок, я так же ощущала спиной пожирающие взгляды однокурсников. Но стоило мне выйти за дверь, как через мгновение раздался хлопок, а в глазах запестрило от кучи разноцветных лоскутков бумаги, что посыпались на мою голову. Я зажмурилась.