– Какая же ты тупая, блондинка!
– выкрикнула, притаранив девушку к стене, схватив ее за грудки. Кажется, она сама была в шоке от своего поступка, поскольку все ее эмоции читались в огромных накрашенных голубых глазах. В них скользил страх.
– Тебе действительно мало прошлого раза, - сжала кулаки сильнее.
– Не на ту нарвалась. Или ты думаешь, что я одна из тех лохушек, которые позволяют себя чмырить?
– для эффекта, надавила на ее горло рукой.
– Ошиблась, детка. Я просто сожру тебя,- последние слова я говорила так тихо, чтобы слышала только она.
– В следующий раз, прежде чем открывать свою пасть в мою сторону, подумай хорошенько..

– Да ты охренела!
– заверещала блонда, словно очнувшись ото сна.
– Ты хоть знаешь, что могут с тобой сделать? Да я тебя уничтожу!
– замахнувшись, моя одногруппница схватила меня за руки, впившись в мою кожу своими ногтями. Я почувствовала боль, которую причиняла мне она. Выругавшись про себя, выпустила ее. В следующее мгновение на мою щеку опустилась тяжелая женская ладонь.

– Получай, дура, - бросила Карина.
– Ты и есть лохушка. Кикимора! Да чтоб ты знала, я...

Договорить я ей не дала, обрушив сжатую в кулаке руку на наштукатуренное лицо. Стоило мне это сделать, как взревел вокруг собравшийся народ. Сделать что-то еще мне дали. Кто-то схватил меня за талию, потащив в обратную сторону от распластавшейся на полу Карины. Начали раздаваться крики.

– Прекратите, дуры!

– Вот это удар!

– Офигеть!!

– Лина!
– хозяйку этого голоса я узнала мгновенно. Секунда, и передо мной появилось лицо моей подруги.
– Ты совсем ополоумела? Что здесь происходит? Да отпусти же ее!

– Сомневаюсь, что отпускать ее нужно именно сейчас, - проговорил насмешливый мужской голос над ухом. Показалось, что руки, державшие меня, сжали еще сильнее.
– Так-так, маленькая хулиганка, и снова мне приходится спасать тебя, - хмыкал Данил. Да, его, теперь, я тоже могу узнать где угодно. На мгновение отвлекшись, я потеряла из виду Женьку.

– Эта сука сломала мне нос!
– услышала я громогласный крик.
– У меня идет кровь!
– визгливо раздавалось где-то в толпе, за пределы которой выводили меня.
– А ну стой, тварь!
– кажется, это было обращено ко мне.
– Да засунь свои салфетки себе в задницу, - походу, какой-то добродетель попал под "горячую руку" разъяренной Степановой.
– Мне нужен врач! Что вылупилась, овца?

Выдернутая Данилом из толпы, я облегченно вздохнула, чувствуя, как успокаиваюсь. На крики Карины, разносившиеся из общей массы я бы и дальше не обращала внимания, если бы меня не привлек Женькин возмущенный возглас.

– Тебя что, корова, вежливости совсем не учили?
– ответ Карины не расслышала, но поняла точно, что та послала мою подругу на далекие, очень далекие, края. Что-то мне подсказывало, что представление еще не закончилось.

Черт. Дважды черт.

***

Женя была премного благодарна Данилу за то, что вовремя успел, забрав Лину под руки, и увел из этого сборища, потому как на шум из кабинета начали выходить преподаватели. И если бы они увидели драку, то ее подруге не поздоровилось. Они с Василисой как раз шли к Мише, когда, вдруг, увидели толпу, в центре которой была Климова. Силантьева понимала, что чтобы вывести Мишу из себя, нужно сильно постараться, так как хоть Климова и не обладала спокойным характером, то к рукоприкладству приступала очень редко.

Собираясь пойти вслед за Михайлиной и ее другом, Женя остановилась, глядя на то, как Василиса подходит к одногруппнице Миши, с которой та сцепилась. Блондинка стояла в стороне, прикрыв ладонью нос и яростно матерясь. На подбородке виднелась тоненькая дорожка крови. Возле нее суетились ее подружки, усердно помахивая тетрадкой у лица пострадавшей и что-то говоря, очевидно, успокаивая. Ни слова не говоря, Вася вытащила из своей сумочки белоснежную салфетку, после протянув ее блонде. Так, сначала не заметила ее, но по затихшим подругам разглядела причину из замолкания. Презрительно оглядев с ног до головы молчавшую девушку, не выдержала:

– Да засунь свои салфетки себе в задницу!
– дальше она снова начала что-то верещать. Женя почувствовала, как ее в ней нахлынула волна злости и гнева. Сжав кулаки, она двинулась к блондинке.
– Чего вылупилась, овца?
– это было уже обращено к ней, так как Мишина одногруппница заметила приближавшуюся Женю.

– Тебя что, корова, вежливости совсем не учили?
– процедила Силантьева, вставая вместе с Василисой.

– А ты с какого болота выбралась, кикимора?
– раздалось в ответ. Очевидно, подумала Евгения, сочувствие к своей персоне девчонке было в новинку, оттого и воспринимала она его враждебно. И Женя понимала, что вздумай она сейчас завязать драку, то окончится это вряд ли хорошо, поскольку стоявшая толпа студентов начала привлекать внимание персонала университета. А это означало, что вот-вот должны вмешаться преподаватели. Она все это понимала, но злость и злоба, за нанесенное оскорбление в адрес Васи, не давали ей ступить с места. Но стоило только девушке открыть рот, чтобы ответить, как грозный шепот, прозвучавший в самое ухо, заставил ее замолкнуть.