Отклонившись от раковины, я в последний раз посмотрела в свое отражение, твердо пообещав себе, что обязательно найду этого парня и поблагодарю его.

Вот только для начала надо придумать как.

***

"Ты мне нравишься", - слова Артема заставили сердце Жени невольно затрепетать, а щеки ее покрылись румянцем. Но, глядя на уверенного в себе парня, девушка заглушила в себе тот порыв чувств, что пробудило в ней его признание.

– Нравлюсь?
– с ехидством переспросила она, сощурив глаза.
– Я что, по-твоему, первый день живу на свете? Или ты считаешь меня одной из тех недалеких куриц, что водишь к себе?

Кажется, блондин не был готов к той гневной реакции, что выдала Евгения. Он надеялся, что его слова хоть как-то могут повлиять на девушку и отбить у нее желание собачиться с ним чуть ли не при каждой встречи.

– Ты считаешь меня пустословом?
– аналогично сощурив глаза, ответил Тема.
– Или то, что на каждую девушку у меня заготовлена именно эта "дежурная фразочка"?

Почему-то его разозлило то, что шатенка явно не собиралась верить ему, хотя, будучи честным перед собой, Артем знал, что говоря Жене, что она ему нравилось, он не блефовал. Возможно, с первой встречи он и забыл о несносной соседке, но последующие их пересечения и ее явное бунтарство по отношению к нему, разожгло интерес парня. Он признавал, что стоящая перед ним Женя была не так красива, как многие из тех, с которыми он проводил время, но пылающие огнем глаза, тонкий точеный носик и пухлые губы, которые она все время кривила, при виде него, не выходили из его головы вот уже последние две недели. О, да, с улыбкой подумал он, глядя на то, как рычит на его Женька, он бы с удовольствием поменял ее огонь в глаза на пламя совсем иного происхождения. Того, что зарождается при обоюдном влечении с вытекающими последствиями на горизонтальную плоскость. И будь он проклят, если Женю не влечет к нему так же. Артем прекрасно помнил, как она отвечала ему на поцелуй, и то, как смотрела на него после. Все это заставляло его не останавливаться на пути к продуманной цели, которой являлась Евгения.

– Я считаю тебя бабником, - слишком резко ответила Женя.
– А у таких, как известно, диапазон "дежурных фраз" намного шире, чем представлялось бы.

– Ты начиталась слишком много книжек, солнышко, - склонив голову набок, Тема посмотрел на Силантьеву с каким-то пристальным вниманием.
– От тебя так и веет бульварной похабщиной, которой пичкают все бабские романы. Или...
– внезапно, он приподнял брови, слегка расширяя глаза, словно в озарении.
– Тебе этого и надо? Хочешь, - тут он резко шагнул к девушке, став почти вплотную.
– Чтобы я маячил под твоими окнами неделями и раздражал всех своими серенадами и признаниями в любви?
– не ожидав такого напора, Женя никак не отреагировала на обвитую вокруг ее талии руку, которая с силой прижала ее к мужскому телу. И даже выставленные вперед руки не были помехой для тесного контакта тел, но теперь, Силантьева четко ощущала тепло парня, под своими ладонями, и с каким-то потаенным трепетом чувствовала, как бьется его сердце, надеясь про себя, что Артем не почувствует, как бешено колотится ее.
– Но спешу разочаровать, - продолжил он уже более тихо, практически шепча ей на ухо.
– Я не герой книжек, лягушонок. Хочешь красивых ухаживаний и громких дифирамб? Тогда поищи другого. Но вопрос - зачем?
– замерев всем телом, Женя ощутила, как его губы коснулись ее щеки, и это не осталось без должного внимания. Словно маленький электрод прошелся сверху вниз по позвоночнику, забирая возможность хоть как-то противиться.
– Женька, Женька, - тихо позвал Артем, вызывая еще одну электрическую волну в теле девушки.
– Ведь мы оба не маленькие и знаем, чего хотим, но, в отличие от тебя, я умею это признавать. Так не будь же и ты трусихой, - и тут он неожиданно поцеловал в щеку, после чего просто отпустил. Расслабил объятия, отпустив и отойдя на шаг назад. Женя все еще прибывала в прострации, смотря, как Артем лишь улыбнулся одним уголком губ. Улыбнулся, после круто развернувшись, он пошел вперед, оставляя Силантьеву в полном недоумении. И ей лишь оставалось только глядеть в спину Тихонову, молча переваривая сказанное им. Отчего-то даже спорить не хотелось лишь тихо признавая его правоту. Не маленькая ведь, сама понимала, и что тянет ее к Артему, тоже давно поняла, но осознать тот факт не хотела, вот и злилась. А сейчас вдруг поняла, что ни капельки не сердится на него, лишь на себя саму. Именно в этот момент, проклятая память подбросила ей ту картинку, где Артем и Данил спасли их с Мишей. Как Артем прижимал ее, словно маленькую девочку, как успокаивал, и то, как хорошо было ей.

Закусив губу, Силантьева поняла, что действительно была глупой, но осознание этого легче не делало, ведь все мысли, что беспорядочно вихрились в голове, выстроились в одну очень нелегкую для нее истину, что к Артему ее не просто тянуло. Что-то внутри заставляло думать о нем больше, чем положено, из чего и складывалось, что это более чем обычная симпатия.

***

Лежа в теплой ванне после изнурительного дня, я, как только могла, впитывала в себя ту сладкую истому, которая разливалась по всему телу. Бывшая когда-то горячая вода уже успела порядком остыть, но полная измотанность не давала мне хоть как-то пошевелиться. Казалось, вот таким образом я могу проваляться здесь весь день, пока не разбухну, так как уже розовая кожа на ногах начинала морщиниться, чем напоминала мне ноги старой бабки. Но мысль о том, что мне давно уже пора бы вылезти с ванной я лениво отмела, прикрыв глаза. Высыпав в воду добрую половину ароматной соли из банки, тем самым решив совершить себе воздаяние за сегодняшний день. Легкий аромат цитруса приятно щекотал ноздри, заставляя вдыхать этот запах полной грудью и чуть ли не жмуриться от удовольствия. Ломкость в теле уже прошла и теперь я просто наслаждалась тем, что этот адский день закончился. Воистину, если помечать каждый мой паршивый день, проведенный в этой жизни, то начало этого месяца будет просто пестрить красными пометками. Вот уж никогда не думала, что начало учебного года будет более насыщенным, чем вся моя жизнь, в общем.

И так, что мы имеем? Мысленно начала загибать пальцы.

Проблема N1. Именитый бабник балагур, вознамерившийся вступить ко мне друзья, что, в принципе, и получилось у него, но, френдзона, походу, теперь его мало устраивает.

Что ж, пока все тихо, не буду будить это самое лихо и тихонько намекну Дану, что переступать грань между другом и парнем ему не дам. Так как, не смотря на смазливую внешность и мощные бицепсы-трицепсы (ну, или что там еще), он вполне устраивает меня в качестве друга. Не более. К этому самому "более" я пока что не готова.

Проблема N 2. Фан-клуб этого балагура это одна из тех причин, по которой не следует заводить отношения с Данилом, так как есть риск быть как минимум покалеченной. Сегодня я в этом почти что убедилась.

Проблема N 3. Хоть вроде все и утихло, но не стоит забыть о том, что мужики хранят свои обиды намного дольше женщин, а о том, что мой одногруппник страдает плохой памятью стоит только надеяться. Даже не смотря на то, что Данил любезно предоставил мне свою защиту, не стоит забывать о ранимом мужском эго и предусмотрительно оглядываться, когда идешь одна.

Проблема четвертая же представляла собой непонятного мне индивидуума, от которого мне совсем не понятно было что ожидать. Вспомнился его грозный вид тогда в спортзале. И этот образ никак не сочетался с тем, в каком он предстал мне, спася меня и приведя домой. Перед глазами встала картинка того момента, когда брюнет держал меня за ногу, обрабатывая мазью. Не было грубости в его жестах, лишь... Нежность?

Вода разбередилась от движения моей грудной клетки. Чушь, показавшаяся мне. И пора бы перестать об этом думать. Нужно лишь как-то отблагодарить парня и все.