Энни заливисто смеётся, когда Финник что-то шепчет ей в танце, широко и счастливо улыбается и выглядит такой счастливой и беззаботной, что кажется, будто действительно всё хорошо, а никакой Революции не было и никогда не будет. Но Эгберт знает, что всё это лишь иллюзия; он чувствует исходящий от жителей Тринадцатого страх, который они пытаются скрывать, ощущает всем телом это витающее в воздухе напряжение.

Ему тоже страшно, на самом деле. Как и стоящей рядом Эбернети, постоянно маскирующей страх под огромными слоями пофигизма и шуточек.

— Слушай, — он мысленно ругается, когда Хайда, чуть наклонившись в его сторону, начинает шептать, не отрывая взгляда от танцующих, — я понимаю, что это, наверное, прозвучит глупо, да и не похоже на меня совсем, но почему-то захотелось сейчас просто спро…

— Ближе к делу, солнышко, — поворачивается к ней, заглядывая в глаза. Старается сдержать улыбку, когда Хайда хмурится, поджимая губы. Он не хотел называть её так, совсем не хотел, просто само вырвалось. Это как привычка, от которой нужно избавиться, да он не может, ведь «я не сладенький, солнышко».

— Пойдём потанцуем? — отводит взгляд, дёргая рукав своей серой формы, и даже немного краснеет. Эгберт удивлённо поднимает брови, щипая себя и морщась от небольшой боли. Нет, ему не показалось, Хайда действительно только что пригласила его на танец. Из её уст это прозвучало странно и непривычно, и ему кажется, что где-то здесь есть подвох.

— Серьёзно? Я не ослышался, Эбернети? Ты только что пригласила меня на танец? — чуть наклоняется к ней, слегка улыбаясь. — С чего бы вдруг?

Девушка закатывает глаза, сжимая пальцы в кулаки, и ещё сильнее краснеет. Ему начинает нравиться эта ситуация.

— Ты оглох, что ли? Сказала же, что просто захотелось. Если не хочешь, то не нужно, мне это не так уж и…

— Я согласен.

— Что?

— Оглохла, что ли? — улыбка на губах становится шире, и он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, когда смотрит на её растерянное выражение лица. — Я согласен потанцевать с тобой.

— Но…

— Пойдём, — сжимает её ладонь и начинает пробираться через толпу людей, образующих кольцо. Хайда пытается вырвать свою ладонь, но после нескольких неудачных попыток бросает это, опуская голову и покорно следуя за Эгбертом.

Китнисс, танцующая со своей сестрой, удивлённо приподнимает брови, когда они выходя на середину зала, а в её глазах Эгберт читает прямой вопрос, на который ответит позже. Ему сейчас совсем немного не до этого.

— Постарайся не отдавить мне ноги, солнышко, — улыбается, когда Хайда легонько бьёт его кулачком в грудь.

— Я умею танцевать, сладенький.

Эгберт ведёт её в танце, вслушиваясь в мелодию, и улыбается, когда Хайда отводит взгляд, краснея. Спокойствие накатывает огромными волнами, и ему кажется, что всё действительно хорошо. Только вот это иллюзия, которая исчезает, стоит лишь внимательнее вглядеться в окружающих.

— Ты чего? — из мыслей его вырывает тихий вопрос Эбернети; он, кажется, залип, взглядом останавливаясь на её лице.

— Ничего, — растягивает губы в слабой улыбке, заглядывая в серые глаза. Хайда в ответ слегка поднимает плечами, но взгляд не отводит. Они так и танцуют, ничего не говоря и не отводя глаз.

Это всего лишь короткий миг счастья, который совсем скоро закончится. И он постарается сохранить его.

========== 49. Цветы. ==========

— Девушка, мне срочно нужны цветы!

Эффи подпрыгивает на месте от неожиданности, роняя розу, которой она хотела закончить очередной букет, и разворачивается к тяжело дышащему мужчине, с волос которого капала вода.

— Какие-то конкретные? — она осматривает стоящие в несколько рядов различные букеты, проводя пальцами по лепесткам цветов, и поворачивается к мужчине, приподнимая бровь.

— Да. Нет. Без разницы. У меня праздник. Не у меня, а у нас, но это не так важно. Цветы, красивые, для девушки. Срочно.

— Хорошо-хорошо. Я бы порекомендовала…

— На ваше усмотрение!

Это странно. К ней и раньше забегали такие вот покупатели, которые забывали о какой-то важной для них (или, скорее, для их половинок) дате и просили срочно букет, но вот сейчас… Этот мужчина как-то выделяется из всех остальных. Собирая букет, стараясь делать это максимально быстро, Эффи бегло осматривает покупателя, нетерпеливо отбивающего ритм ногой. Высокий мужчина, выше её где-то на голову, с длинными (для мужчин, как ей кажется) светлыми волосами и невероятно прекрасными голубовато-серыми глазами со стальным оттенком. Она, конечно, и раньше видела такой цвет глаз у других людей, но ещё не один не казался ей таким красивым.