Двенадцать.

Звон часов послужил своеобразным знаком. Резко все замолчали, и впервые была такая тишина, что, казалось, любой шелест листка, любой звук был бы оглушающим. Капитолий замер в ожидании зрелища. И среди этой тишины послышалось легкое цоканье каблучков.

Эффи Бряк.

— Здравствуйте, жители Капитолия! — ее звонкое щебетание пронеслось над всей площадью. Как ни странно, за приветствием последовали бурные аплодисменты, которые чудеснейшим образом разрядили накаляющуюся обстановку. Женщина же выглядела ровно так, как на Жатве семьдесят четвертых Голодных Игр. Только сейчас на ее лице не было ни капли неприязни — она вся светилась от счастья. — Чудесный, солнечный день. Не правда ли? И как же здесь много прелестных личиков! Все так и горят желанием узнать свое будущее!

Что же, я не хочу зря тянуть время. Сегодня вас будут встречать победители прошлых лет — Китнисс Эвердин, Финник Одэйр и Джоанна Мейсон!

Лишь только на сцену поднялся златовласый красавец, послышались бурные перешептывания. Он жив? Финник Одэйр жив? Любимец Капитолия, который им же был так нещадно растерзан, смог выбраться из ловушки смерти? Технологии, медицина…. Сейчас Жатва и правда принимала нереальный характер — то, чего не должно было быть, становилось реальностью.

Три победителя, прошедшие через множество сражений не на жизнь, а на смерть, отстоявшие интересы жителей Панема и несущие немалую роль в успешном завершении революции, сейчас произносили душераздирающие речи, при том наслаждаясь каждой секундой в роли Истинных победителей. В их руках была судьба подростков, они объявляли приговор.

Затем каждый из них, по несколько раз подходя к урнам, доставал конверты и аккуратно раскладывал их по столикам. Как ни странно, победители были полностью расслаблены и не чувствовали себя не в своей тарелке — они даже обменивались шутками, на которые так приветливо откликались жители. Напряженной обстановки словно и не существовало — она куда-то пропала, и сейчас будущие трибуты даже расслабленно болтали, иногда прислушиваясь к происходящему на сцене — а вдруг назовут их имя?

— Итак, имя первого везунчика… — Эффи деловито подошла к первому столику, после чего прокрутила в руках жгуче-розовый конверт и воспроизвела написанное. Еле заметный вскрик, после чего Изабелла краем глаза заметила, как перед ней расступались подростки, давая проход невысокой девчонке — когда-то Хогарт хорошо с ней общалась, но со временем это общение переросло во взаимонеприязнь. Как странно, Изабелла в глубине души была даже рада тому, что назвали именно эту девчонку.

Затем партнер, и снова, снова посыпались имена. Вскоре шесть человек, три девушки и три парня, стояли, нервно покачиваясь, у своих столиков и выдавливая неприятную улыбку. Наверное, именно сейчас до них доходило то, что будет дальше. Схватки, сражения, попытки понравиться остальным, состряпать из себя запоминающуюся личность — Игры на Выживание.

— Думаю, имя трибутов из четвертого дистрикта стоит произнести мне, — сладкий, завораживающий мужской голос пронесся над площадью, после чего последовал шелест открытия конверта. — Знаете, я даже нервничаю. Несколько лет назад я тоже стоял, надеясь на победу. Как же хорошо, что именно на тех играх удача мне улыбнулась, — Финник промолчал, создавая интригующую паузу. — Изабелла Хогарт!

Внутри девушки все оборвалось.

Последняя, еще цветущая надежда на то, что она услышала не то, что ей просто показалось… она увядала с каждой секундой. Изабелла постепенно начинала задыхаться, пытаясь глазами найти хоть кого-нибудь — как назло, сейчас все затуманилось, и девушка неосознанно сжималась, схватившись за голову.

Она погибнет.

— Изабелла, думаю, тебе надо… — Хогарт почувствовала легкое прикосновение к своим плечам. Конечно, Маргарет. Улыбающаяся. Улыбающаяся, черт подери, Маргарет, так расслабленно себя ведущая с начала Жатвы. — Тебя ждут.

— Но… — постаравшись справиться с собой, не понимая причину странной улыбки, Изабелла сделала шаг вперед, на несгибающихся ногах стараясь дойти до сцены. Подняться она была не в силах — тело ее просто не слушалось. Не желало. Девушка не хотела понимать, принимать, что выбрали именно ее. Это ведь неправильно? Так просто не должно быть. Она даже не поняла, как приняла помощь Одэйра, который так дружелюбно протянул руку девушке.

Словно находясь во сне, Изабелла подошла к столу и, чтобы не упасть, облокотилась на него. И кто же будет ее союзником?

— Думаю, такой прекрасной девушке нужен защитник, — учтиво заметил Финник, раскрывая синий конверт, — и этот джентльмен… Алан Олфорд!

Хогарт будто ударили во второй раз. Только сильнее. Затуманенным взглядом она нашла в толпе Алана, который со весьма спокойным видом приближался к сцене и, отказавшись от помощи Финника, подошел к девушке.

Маска спокойствия просто прекрасно скрывала всю ту бурю чувств, что испытывал парень сейчас. Нет, он не хотел бежать, кричать или падать в обморок. Он даже не дрожал — с полным безразличием смотрел в толпу, из которой уже начали выходить подростки, распределенные в пятый дистрикт. Парень будто знал заранее, что его вызовут. Олфорду было только чуточку страшно — и не потому, что его отправляют на бойню.

— Ты почему так на меня смотришь? — слегка придя в себя, Изабелла выпрямилась, — вот мы и…

— Думаю, насколько же ты рада тому, что я — не твой соперник. Ведь правда, рада? — Алан ухмыльнулся. — Как ты думаешь, эти игры будут интересными?

— Людям будет интересно смотреть на то, как меня будут убивать. Я в этом просто уверена.

— Смотрю, ты оптимистка.

— А ты как… — Изабелла не успела договорить. Ее буквально отрезвили имена, произнесенные из уст Китнисс Эвердин. Маргарет Милсон и Джейдн Куинси. Перед глазами Изабеллы резко все потемнело и земля будто начала уползать из-под ног. И только Алан, чувствуя это, еще сильнее сжал заледеневшую ладонь девушки, тихо прошептав: «Мы все равно победим».