***

Заключив Маргарет в объятия, Изабелла даже боялась поцеловать девушку. Хогарт пыталась не думать о том, что, возможно, она последний раз обнимает свою возлюбленную. Невероятная боль, разрывающая изнутри, управляла трибутом, вгоняла ее в полное отчаянье и неспособность разумно мыслить.

— Так не должно было получиться, — шепотом произнесла Маргарет, захлебываясь в слезах. Она находилась в прострации, пытаясь понять причины, разобраться хоть в чем-то. С одной стороны, она знала, что и как делать, а в другой… как? — Ведь правда? Почему мы? Почему я? Почему вместе? И против? Зачем…

— Да, Марго, для тебя это точно шок, — Алан хмыкнул, мерно стуча пальцами по стене, — вместо слушанья этого нытья, я лучше бы подольше с семьей поболтал. Конечно, всю жизнь мечтал поплакать вместе с лесбиянками в одной комнате. Лучше бы другим тут занимались. Последний раз ведь нормально друг друга видите.

— Да закройся ты уже, — сквозь зубы процедил Джейдн, со всей силы стукнув друга в плечо, — вообще не в тему. Это не смешно и неуместно. Нас убивать скоро друг друга заставят! Ты об этом подумал?

— Конечно. Знаешь, дорогой ты мой, — Олфорд не горел желанием на кого-то срываться, заставлять себя что-то чувствовать, — мне все это уже надоело. Думаю, нам пора отправляться. Я не вижу в этой встрече никакого смысла.

— Не видишь? Да зачем тогда вообще пришел? — почему-то Изабелла была дико зла на Алана, но при этом она понимала, что сейчас не стоит закатывать сцены.

— Потому что тебе так захотелось, — прошипел парень и постучал по двери, — мы готовы отбывать в свои дистрикты.

========== Глава 2. Поезд ==========

На несколько секунд замерев на платформе, девушка измученно взглянула впереди себя. Маргарет с Джейдном давно уехали в двенадцатый дистрикт, даже толком и не попрощавшись — за это Хогарт про себя проклинала Алана, но в чем-то и поддерживала парня. Сейчас было уже бессмысленно о чем-то разговаривать, что-то менять. Просто смириться со своей судьбой, надеясь на то, чтобы ближайшие дни не оказались для нее и Олфорда последними.

— Пошевелись, — почувствовав легкий толчок, Изабелла нехотя шагнула в глубину поезда. Резковато-сладкий запах каких-то не слишком приятных духов сразу врезался в нос, после чего до трибутов донесся звонкий, щебечущий голосок:

— Дорогие вы мои солнышки, — буквально подпрыгнув с дивана, синеволосая девушка с весьма нежной внешностью судорожно поздоровалась за руку с каждым из друзей, — называйте меня Селиной. Селиной Хейз. И именно я буду за вас отвечать ближайшее время. Надеюсь, мы подружимся!

— Получается, ты — местная Эффи Бряк, — буркнул Алан, слегка скорчившись от звенящего голоска. Сейчас ему хотелось лишь тишины и спокойствия, чтобы поразмышлять над дальнейшим планом действий и тренировок, а не слушать бредни девчонки, которая — он уверен — всего на пару лет старше его.

— Называй меня, как хочешь, милашка, — тыкнув парня в живот тонким пальчиком, Селина набрала в легкие побольше воздуха, — думаю, вам нужна маленькая экскурсия?

Получив утвердительный кивок, девушка выпрямилась и, слегка подтянув то и дело желающий сползти топик, прошла вперед. Как бы давно ни жили Алан и Изабелла в Капитолии, насколько бы их семьи ни отличались неким уважением, такой роскоши ребята все же никогда не видели — разве что дома у Маргарет, да и она слишком сильно не увлекалась креслами из голубого бархата и позолоченными дверными ручками. И сколько же стоило создать двенадцать таких поездов?

— Что же, — Селина открыла дверь первого купе, — здесь будешь на время поездки жить ты. В соседнем купе… Алан, там, неподалеку, я и Финник. Если что-то будет нужно — смело стучитесь! Так же в ваших купе душевые, и вообще, ближайшее время делайте, что хотите. Этот поезд полностью в вашей власти. Только вот через минут пятнадцать, будьте добры, пройдите на обед. Вы, наверное, проголодались! — не останавливаясь, тараторила девушка, буквально вызывая головную боль. И как только у нее хватало воздуха и дикции так быстро и безостановочно балаболить?

— Спасибо, — выдавила из себя Изабелла и, улыбнувшись как можно приветливее, закрыла дверь прямо перед лицом Хейз. Кажется, Изабелла была готова провалиться под землю, исчезнуть, притвориться мертвой. Все, чтобы ближайшее время не выходить из комнаты.

Схватившись за голову, Хогарт даже не заметила, как, прижавшись к двери, медленно сползла на пол. Тысячи мыслей крутились у нее в голове. Не привыкшая показывать свои чувства, в отличие от Маргарет, девушка тихо вздрагивала, стараясь не заплакать. Она знала — ее никто не пожалеет, это не принято. Надо быть самой за себя и помогать слабым. Так ее воспитывали родители.