Шрифт:
– Похищена?
– Нет, сама осталась.
– А ты?
– Я ушел. Оставил её одну. Идиот. Надо было остаться. Она поддерживает его стремление уничтожить мир. А мне этого не понять. Мы страшно рассорились, и я ушёл. Она молила меня остаться, а я… — Пьетро покачал головой, сдерживая слёзы. — Я же старше, я должен её защищать.
– Даже представления не имеешь, где они?
– Нет.
– А его дальнейшие планы тебе известны?
– Нет.
– А что было в регенераторе?
– Его новое тело. Он хотел загрузить туда свой разум. Он не успел — вы помешали.
– Мы так и не нашли этот ящик. Надеюсь, и Альтрон не нашёл. Иначе плохи наши дела.
Стив поднялся на ноги.
– Хочешь найти сестру?
Пьетро кивнул.
– Если я выпущу тебя, обещаешь помочь нам уничтожить Альтрона? Твои способности нам здорово пригодятся.
Пьетро удивлённо взглянул на Капитана:
– Ты доверяешь мне?
– А у меня есть основания тебе не верить?
– А как же Старк? Не боишься, что я грохну его?
Роджерс задумчиво пожевал губу.
– Я думал, вы с сестрой сделаете это вместе. Иначе она бы обиделась. Это ведь и её месть, правда? Ты ведь любишь её.
– Ты странный. Тебя так послушать — ты нисколько не благородный рыцарь и борец за справедливость.
– Я просто стараюсь рассуждать как ты.
– Не думаешь, что я предам вас?
– Ни капельки.
– Уж так уверен?
Стив кивнул и улыбнулся.
– Но я вас всё равно ненавижу, — прошипел Пьетро, с трудом вставая на ноги.
– На вкус и цвет, — пожал плечами Капитан.
– У меня только условие.
– Какое?
– Дайте обезболивающее, нет сил терпеть эту адскую боль. И передай Соколиному глазу, что я ему не только уши надеру.
– Сам передашь. Клинт обрадуется.
***
Ноябрь, когда близнецам было по шестнадцать, вышел на удивление холодным и промозглым. Днем моросил дождь, ночью лужи подергивались коркой льда, а утром детишки со всего размаху колотили этот лёд ботинками.
Воспитанники до последнего занимались физкультурой на улице, коченея от диких морозов и глотая холодный воздух. Ванда люто ненавидела учителя, постоянно пребывающего в состоянии похмелья и заставлявшего их мёрзнуть в минусовую температуру.
Она остановилась, чтобы перевести дух, жалея, что занятия у мальчиков и у девочек были раздельными. Парни сейчас играли в футбол на поле, и Ванде невероятно хотелось присоединиться к брату, только чтобы быть рядом.
– Правда, красавчик?
Ванда кивнула и вдруг с подозрением уставилась на Сару, свою подругу.
– Кто? — холодно поинтересовалась Ванда, готовая уже разразиться гневной тирадой.
– Томаш Кравчик.
Ванда удивлённо нахмурилась и взглянула на высокого подтянутого парня, легко и непринужденно бегающего по полю.
– Не очень, — призналась девушка и скрестила руки на груди. Пьетро был в сто раз, нет, в тысячу, красивей.
– А тебя он считает красавицей, — улыбнулась Сара и подмигнула подруге.
– Кто?
– Да ты что оглохла что ли? Томаш конечно!
Ванда изогнула бровь и вновь взглянула на поле. Кравчик заметил её и помахал рукой, лучезарно улыбаясь.
– Кому он это сказал? — забеспокоилась она, вдруг понимая, что если это услышал Пьетро, то он обязательно взбесится и набьёт Томашу морду. Они давние враги и никогда не упустят момент друг друга позлить.
Сара пожала плечами.
– Ты разве никогда не замечала, как Томаш на тебя смотрит? Вожделея, краснея, когда ты проходишь мимо. Неужели не видела?
Ванда покачала головой. Она всё это время была поглощена Пьетро, и смысла обращать внимание на других мальчиков просто не было.
– Ну ты даёшь. Смотри, вся жизнь так мимо пролетит. На твоём месте бы любая девчонка растаяла, а ты такая невозмутимая. Ты только взгляни на него, какой он статный и смелый…
– Смелый избивать моего брата, — зло прошептала Ванда и удалилась, оставив Сару удивленно хлопать ресницами.
И когда Томаш спустя пару дней подошел к ней на перемене и ласково с ней поздоровался, Ванда не испытала ничего, кроме презрения. Ей захотелось проучить самолюбивого ублюдка, и она еле сдержалась оттого, чтобы не нагрубить ему и страшно обрадовалась, что брата нет рядом. Ей не хотелось, чтобы Пьетро вновь ввязывался в драку.
– Ты сегодня прекрасна.
Ванда кивнула, сжав зубы. И чего это он к ней пристал?
– В эту субботу дискотека в клубе, может пойдем вместе?
– Во сколько?