День был мерзкий, в классе стоял жуткий холод, с братом она уже не разговаривала два дня, а Кравчик приставал к ней с тупыми анекдотами. Радовало лишь то, что он вообще перестал обращать внимание на Пьетро, что, кстати его удивляло. Он-то думал, что Томаш начнёт задирать его ещё чаще и агрессивнее.

Ванда заметила, как брат чуть склонил голову и скосил взгляд на неё, и сердце ёкнуло. Он одиноко сидел за партой, вертел в руках ручку и старательно делал вид, что слушает учителя.

На перемене Ванда с трудом отделалась от Кравчика и задержала брата в коридоре. Тот молча попытался отодвинуть её, но девушка стояла насмерть.

– Давай уже поговорим нормально, — прошипела она, и Пьетро закатил глаза.

– Ну?

– Баранки гну. Если я… ну как бы с ним… это ещё не значит, что я не хочу с тобой общаться. Я понимаю ты обиделся, — Ванда попыталась взять Пьетро за руку, но тот вырвал свою ладонь из её пальцев. — Но ты всё ещё мой брат…

– Вот именно что брат! Я должен быть рядом, когда такой чмо, как Кравчик, тебя лапает, и бить его за это. А я тупо наблюдаю за этим и дико бешусь. Злюсь не на него, а на тебя! За то, что позволяешь. Однажды я не сдержусь и убью его.

– Пьетро…

– Отстань от меня, — он ужом проскользнул перед ней, и Ванда расстроенно побрела в следующий кабинет.

***

Ванда склонила голову набок, стараясь не смотреть Томашу в глаза, и с увлечением разглядывала свои перчатки, бездумно ковыряя дырку на указательном пальце.

– Ты сегодня особенно прекрасна, — заметил Кравчик, выдыхая на морозе облачко пара.

От холода лицо его раскраснелось, уши горели, глаза блестели радостью. Ванда уже давно догадалась, что он неспроста приволок её после школы за дома. Здесь было тихо, никто не пялился и Томаш явно надеялся на их первый поцелуй.

Он положил свои руки ей на талию, и Ванда испуганно вскинула голову. Кравчик её не обижал, для Ванды сюрпризом стало то, что он выполнял любой её каприз, но девушке в общем-то на него было плевать. Она не собиралась подминать его под себя, крутить им как ей вздумается и издеваться над ним. Он был ей безразличен. И целоваться с ним у Ванды не было никакого желания.

– Я не хочу, — призналась она, кладя ему руки на грудь.

Томаш удивленно заморгал и вздохнул.

– Не нравлюсь, — заключил он.

Ванда кивнула.

– Ты сама согласилась.

– Я знаю. Но пока слишком мало времени прошло, чтобы я… ну, ты в общем понял.

– Пятый день встречаемся, — напомнил он ей.

– Знаю.

Томаш пожевал губу. Лицо его вдруг стало серьёзным, внезапно он схватил Ванду за запястье и больно сжал. Девушка охнула от неожиданности. Кравчик подошёл ближе и их глаза встретились. Она видела его решительность и вдруг ощутила себя маленькой ***дцатилетней девочкой, которую чуть не трахнул какой-то байкер за гаражами. Их носы столкнулись и Томаш опустил взгляд на её дёргающиеся в страхе губы.

– Не хочу, — повторила Ванда, пытаясь отцепить от себя Кравчика.

– Эй!

Ванда мало что успела понять тогда. Удары Пьетро были обрывистыми, он швырял Томаша в снег и лупил со всей дури так, что, казалось, трещал даже воздух. И хоть девушка прекрасно помнила тот день, когда Пьетро в порыве гнева избил дальнобойщика, она никогда бы не подумала, что Пьетро может повторить свой подвиг. Кравчик лишь слабо сопротивлялся, ползая по асфальту, слепо вскидывая кулаки и получая болезненные удары в ребра.

– Пьетро, хватит, остановись. Ещё покалечишь его! — опомнилась Ванда, подскакивая к брату и хватая его за плечи.

Брат резко выдохнул, стирая с лица грязь, у него было такое выражение, словно он раз сто наступил на чьё-то дерьмо. Такую ненависть Ванде ещё не приходилось видеть во взгляде Пьетро.

– Ещё раз к ней подойдешь — я тебе шею сломаю, — пообещал брат и сплюнул. — Понял?

– Ну, мы это ещё посмотрим, — Томаш отполз на безопасное расстояние, он плохо видел: из разбитого лба кровь стекала прямо на глаза.

– Пойдём, — Ванда ухватила Пьетро за рукав и потащила за угол. — Ну же!

– Сама приползёшь, — крикнул ей след Кравчик, и девушка с великим трудом удалось удержать брата на месте.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Пьетро наконец выпутался из крепкой сестринской хватки. Они свернули в сторону центра и молча шли, угнетенно рассматривая валящий хлопьями снег. Пьетро выхватил школьную сумку Ванды из её рук и закинул себе на плечо.

– Чтоб я ещё раз тебя рядом с ним увидел…