– В семь и до утра.

– Нас не отпустят. В приюте строгий комендантский час.

– Я улажу эту проблему. Можешь не беспокоиться.

Томаш обаятельно улыбнулся, и Ванда почувствовала ненависть. Он избивал её брата с тех самых пор, как они сюда попали. Кравчик был старше и намного сильнее и ему всегда было плевать, что Пьетро был не в состоянии ему ответить. Пьетро старался изо всех сил, в ярости колотил его по спине и ушам, надеясь вывести противника из строя. В ход шли пустые бутылки, тарелки, доски, они мутузили друг друга до потери сознания, не обращая внимания на кровь и сломанные пальцы. Ванда была уверена: брат мог победить этого напыщенного индюка, если бы не дружки Кравчика, с удовольствием ему помогающих вершить «правосудие».

– Нет, — резко бросила девушка, пытаясь протиснуться между Томашем и стеной.

– Почему?

– Ты мне не нравишься.

– А ты мне даже очень.

– Поздравляю.

– Максимова!

– Отвянь от меня.

– Иначе что? Пожалуешься своему дурачку-брату, и он меня побьёт? — Томаш захохотал, и Ванда одарила его испепеляющим взглядом.

***

– Кто первый начал?

Пьетро пожевал губу и улыбнулся, будто бы прося сестру прекратить допрос. У него под глазом наливался огромный фиолетовый синяк, но больно почему-то не было.

– Ну ты же сама понимаешь.

– Как он меня бесит! Почему этот Кравчик не может оставить нас в покое? — рассердилась девушка и присела рядом с братом на скамейку. — Ему будто доставляет удовольствие бить тебя ногами. Ребра всё ещё болят? — заботливо поинтересовалась Ванда, прикасаясь кончиками пальцев к груди брата, и Пьетро покачал головой.

С тех пор, как девушка отказалась пойти с Томашем на вечеринку, он стал намного чаще задирать Пьетро, толкать его в коридорах и больно оттягивать уши. Брат реагировал импульсивно, сразу же кидался в драку, и хотя Ванда считала, что любой спор можно разрешить диалогом, тут-то она была полностью на стороне Пьетро. Такие мерзкие людишки как Томаш должны были получить своё. Жаль, что своё получал лишь брат.

Ванда тихонько сжала ладонь Пьетро, стараясь не касаться его разбитых костяшек, и аккуратно на них подула.

– Тебе холодно? — заботливо спросил он.

Ванда покачала головой, поправляя лезущие в лицо волосы, и прижалась к брату, утыкаясь ему в плечо. Она часто дышала, выдыхая пар изо рта, и улыбалась таявшим на руках снежинкам.

– Надо купить тебе джинсы, — заметил Пьетро, гладя сестру по голой коленке.

Ванда пожала плечами и поцеловала брата в ноющее ухо.

В голову ей пришла дикая и ужасающая мысль, но вслух она об этом, естественно, говорить не стала.

***

Кравчик удивленно закурил. Сигареты у него были дешёвые, но крепкие. Ванда закашлялась от едкого дыма и отвернулась. Сердце бешено билось в груди, она знала, что предаёт брата и он ей этого никогда не простит.

– Сама пришла?

– Как видишь.

– И?

– Ладно, давай сразу к делу, — но Ванда растерянно медлила, не зная, с чего начать. Она чувствовала себя настоящей шлюхой и краснела при одной только мысли об этом.

– Я тебе нравлюсь?

Томаш поперхнулся дымом и облизнул губы. Ванда испуганно взглянула ему в глаза. Если учитывать только внешность, то он был вполне себе симпатичен. Не во вкусе девушки, но вполне ничего. Ванда сделал шаг ближе и поняла, что это было лишним. От ужаса своих действий её чуть ли не тошнило.

– Да, — не стал таиться Томаш. — Очень. Я был бы не против, если бы ты со мной встречалась.

Ванда тяжело вздохнула. Ну вот, он первый об этом заговорил.

– А ты бы со мной встречалась?

Девушка удивилась. Разве такие юноши, как Кравчик, спрашивают об этом? Она думала, что они берут то, что им нравится грубо и силой, словно это было само собой разумеющимся.

– Возможно, но при одном условии.

Ванда побледнела, сердце уже зайцем скакало в горле, перед глазами вспыхивали звёзды.

– Каком же? — казалось, Томаш удивился такому быстрому согласию. Эта девушка долго пудрила ему мозги и открыто давала понять, что она его терпеть не может.

– Ты перестанешь бить, обзывать, задирать и оскорблять моего брата. Перестанешь вообще когда-либо с ним разговаривать и провоцировать, — твёрдо произнесла Ванда и облегченно вздохнула.

Кравчик отбросил сигарету и встал, задумчиво доставая из кармана жвачку, чтобы перебить характерный запах.

– Какая банальщина, — цокнул он.

– Тебе ведь не сложно.

Томаш хотел было сказать нечто обидное и колкое в адрес Пьетро, но сдержался и промолчал, вдруг мило улыбнувшись. И как такой человек как Кравчик может так ангельски выглядеть? Он же настоящий чёрт в человеческом обличье. Он коснулся её волос, и Ванда чуть ли не в голос зарыдала. Так мог делать только Пьетро. Она испуганно закусила губу: она даже боялась думать, что сделает брат, когда обо всём узнает. Гнев его будет ужасен, он же вообще тогда перестанет с ней разговаривать. Не сочтёт ли он это местью за ту историю с Еленой? Ванда едва сдержала в себе желание оттолкнуть Томаша и убежать.