Добрыми намерениями выстлана дорога в ад, напарник, - подумалось Гаю. Трудно было поспорить с этим утверждением.

– Я не в ответе за него, - сказал Гай сам себе.

Ему привиделись лица детей. Столько времени минуло с их разлуки. Две недели с хвостом – а как будто прошло целое лето. И дети уже не помнили его, не скорбели. Скользили глазами по его фотографиям в гостиной, а потом бежали к машине, где их ждала Мирра, чтобы отвезти в школу.

Людей забывают. Даже самых родных. А дети могут выкарабкаться из любых воспоминаний. Это Гай знал по себе.

– Все, за кого я в ответе, - прошептал он. – Так далеко…

Он снова закурил. И курил долго, молча. А потом спустился вслед за Аней и Табитой в темную прохладу подвала.

– Гай!

Он открыл глаза. В темноте горела всего лишь одна лампочка. Где-то под потолком – висела на шнуре, в патроне, как старческий член.

Гай протер глаза и снял ноги со стоящей рядом табуретки.

– Проснулся?

Гай сел поудобнее и уперся руками в колени. В глазах все еще плыли обрывки сна. Странного видения – холодного и мокрого, чуждого этому раскаленному месту. Он гонялся за детьми по залитому дождем заднему двору, а те со смехом улепетывали от него со всех ног. Гай тянул к ним руки, но все никак не мог уцепиться даже за край рубахи сына. Это был пророческий сон. А проснувшись, Гай понял, что не может вспомнить лица своих детей. И это его напугало.

– Гай!

– Что? – он посмотрел на Антона. Тот лежал на кушетке, приподнявшись на одном локте. Громадные круги под его глазами, казались черными дырами, в которых плавали белые кляксы белков. Его осунувшееся лицо, исчирканное шрамами, походило на череп мумии. Некоторые шрамы затянулись, и Таби удалила из них нити. Остальные обещала убрать, как только Антон очнется.

– Ты говорил с Аней? – спросил он у Гая.

– Так… недолго…

– Она тебе рассказала?

Гай вспомнил про бред, который она несла. Про Кёнига и Вавилоны.

– Немного.

– Я видел его, - сказал Антон.

– Ты был в коме. Таби тебя залатала. Чудо, что ты выжил.

– Таби… это та… черная…

– Да, - не дослушав, ответил Гай.

– Тут больше никого?..

– Нет.

Стоял поздний час и все расползлись по своим норам. А нор в этом месте было хоть отбавляй.

Гай достал сигарету и закусил фильтр.

– Не веришь мне? – спросил Антон.

– Верю, - пожал плечами Гай. – Верю, что ты видел то, что видел.

– Но не веришь, что это было на самом деле.

– Все это время ты был здесь – лежал на этой кушетке… ах, еще вон на той…ее тебе не видно, темно. Ту ты нехило залил кровью, напарник. И мы перетащили тебя на эту.

Когда Табита доставала осколок, тут и правда были реки крови. Рвота подкатывала к горлу от тех воспоминаний.

– Где пацан? – немного помолчав, поинтересовался Антон.

– Я не знаю, - признался Гай. Он с самого начала не собирался юлить насчет этого. Это больше не являлось его заботой.

– Блядь! – Антон попытался сесть, но неуклюже, как малыш. Шикнув от боли, он бросил эту затею. – Как же… так, Гай?

– Остынь. Случилась заваруха и он сбежал…

– Ты выгнал его?!

– Черта лысого! – рявкнул Гай.
– Он сбежал.

– Столько хрени… и все впустую… ты просто выгнал его…

– Блядь! – Гай поднялся со стула. Чиркнул зажигалкой. – Ты нихера не знаешь! Нихера!

– Сколько прошло времени?

– Две недели…

– Две недели?! – ошарашено переспросил Антон. – Какого хуя!?..

– Знаю, напарник. Это нелегко. Но мы все еще живы…

– И никто…не пытался нас эвакуировать?

– Долгая история. Есть определенные мысли.

– Мать твою! Помоги мне присесть, - попросил Антон.

Гай помог напарнику сесть на кушетке. Тот свесил ноги и коснулся ими холодного пола. На мгновение ему вспомнилось, как он сидел на пирсе, с закатанными штанами и бултыхал ногами в приятной прохладе небольшого озера. Это было несколько лет назад. Он просто хотел отдохнуть. Ото всех. Поэтому свалил на озеро в заранее арендованный охотничий домик.

– Лицо чешется, - признался Антон. – Хочется его разодрать.

Гай покивал.

– Останутся шрамы.

Они помолчали.

– Я должен найти его, - сказал Антон.

– Может быть, - кивнул Гай. Ясное дело – он снова завел песню про того пацана.

– Он не мог уйти. Все не так просто. Все это связано с ним…

– Возможно… И возможно я знаю, где его искать…

Антон поднял взгляд на напарника.

– Говори.

– Ты еще слаб…

– Херня, я в норме.

Гай посмотрел на перебинтованное тело Антона. Рана все еще кровоточила. Он вспомнил, как Аня, под пристальным присмотром Табиты, меняла ему бинты.