— Глупо, юноша, — прокомментировала тетушка. — Если верить легенде, Локи спит в какой-то пещере. Вряд ли мы можем ненароком туда забрести.

Он помрачнел и мотнул головой.

— Вряд ли ее вообще можно найти случайно.

— Вот именно, — Исмир прищурился и потер подбородок. — Думаю, ответы нужно искать у хель.

— Э-э-э? — удивленно протянул Эринг. — Я думал, это отмазка. Чтобы как-то объяснить, почему доктора часто не было в Ингойе.

Дракон поморщился и согласился сдержанно:

— Я тоже так полагал. Однако прятать что-то лучше всего на видном месте, не так ли?

— Ну ладно, — вздохнул Эринг и остановился напротив Исмира. — Что ты предлагаешь, а? Мы даже не знаем, в какой поселок хель он ездил!

Исмир пожал плечами.

— Скорее всего, в ближайший. В любом случае, матери хель его быстро найдут. Люди у них бывают редко, таких гостей не спрячешь.

Я коротко застонала, сообразив, что добираться снова придется на драконе. Исмир оглянулся на меня, усмехнулся и сообщил буднично:

— Мне понадобится четверть часа. Возвращайтесь на место посадки.

— Зачем? — спросил Эринг подозрительно.

Исмир поднял брови.

— А ты намереваешься оставить в тылу два десятка живых и деятельных врагов?

Эринг насупился, потом сообразил:

— А, ты про сектантов! Стой, ты хочешь их?..

— Заморозить.

И ни тени чувства в равнодушных словах.

— А не слишком ли? — негромко поинтересовалась тетушка.

Охранники загомонили, но быстро смолкли. Оружие у них отобрали, а бросаться с голыми руками на дракона — не лучшая мысль.

Исмир дернул плечом.

— Здесь собрались самые верные, кому было обещано убежище в священной роще. Они все виновны.

От будничного «виновны» Эринг передернулся.

— Но… — начал он.

Бледно-голубые глаза дракона полыхнули ледяным огнем.

— Я видел прошлый бунт. Однако это сущие мелочи по сравнению с задумкой этих сектантов. Так что мне ничуть их не жаль.

— Все равно! — упрямо заявил Эринг. — Нужны ведь свидетели! О, слушай! А давай я на них… потренируюсь?

Дракон почти по-человечески удивился:

— В каком смысле?

Эринг кровожадно ухмыльнулся и ласково погладил футляр скрипки.

— Ну, я же никогда не играл на волшебной скрипке! Вот и… потренируюсь на сектантах.

И состроил просительную мину. Точь-в-точь ребенок, выпрашивающий игрушку у деда Мороза! Хотя чем Хозяин зимы хуже?

— Хорошо, — подумав, дракон кивнул в сторону сжавшихся охранников. — Начни с этих.

Высокой чести они не оценили. Оружие-то у них отобрали, а ноги не связали — нечем и незачем.

— Э, куда? — всполошился Эринг, видя, что подопытные кролики разбегаются, как взаправдашние зайцы.

— Стреляй, уйдут! — посоветовала я.

Приятель выхватил оружие.

— От меня еще никто не уходил! — процедил он, целясь в ноги.

— Вот это я понимаю — доброй музыкой и револьвером, — пробормотала тетушка.

Исмир усмехнулся — и тропинка под ногами беглецов покрылась льдом. Они с проклятиями попадали, и дракон широким жестом указал на поверженных сектантов.

— Тренируйся!

Зато к поселку хель Исмир доставил нас с помпой: эффектно приземлился прямо перед заставой. Он ловко снял меня хвостом со спины, как блинчик со сковородки, а довольный, как после премии, Эринг помог спуститься тете Хельге.

— Стой, кто идет? — часовая звучно стукнула копьем по льду под ногами. — Ай. Летит.

Что за невезение? Куда ни придем, везде нам не рады. Впрочем, тут Исмир разобрался быстро: вытащил из-под рубахи медальон и назвался.

Глаза великанши-хель (добрых три метра ростом) стали похожи на блюдца. Она вытянулась по стойке смирно, отдала честь и гаркнув: «Доложу!» умчалась вглубь селения. Вопила она при этом во все горло, так что из ледяных домов скоро высыпали все жители, от мала до велика. В одном Исмир прав: люди здесь редкость. Вон как на нас глазеют.

Эринг с интересом зыркал по сторонам, глаза тетушки из-под надвинутой почти на нос шапки-ушанки тоже поблескивали любопытством. Выглядел поселок сюрреалистично: дома сложены из глыб льда, крыши надежно укрыты шкурами и снегом, нигде ни огонька. Жители в своих мохнатых шубах больше походили на медведей, чем на людей. Брр, холодина!

«Бум-бум-бум!» — дрожал ледник под ногами бегущей хель.

— Мать! — орала она на ходу. — Гости!

«Мать-мать-мать…» — печально откликнулось эхо.