— Разумеется, нет, — светски улыбнулся дракон, непринужденно опираясь о перила. — Остальное обсудим позже.

— Новые зацепки? — прищурился Эринг. Снежинки на его непокрытых волосах растаяли, и теперь он щеголял мокрой шевелюрой. Осведомился колко: — А как прошло ваше вчерашнее расследование, а?

Исмир расправил плечи и пригвоздил его к стене ледяным взглядом. Не стоило Эрингу нарываться. Даже с босыми ногами и в одних подштанниках дракон выглядел потрясающе… и угрожающе. Хищник. Сильный, гибкий, опасный. М-да, страшней дракона зверя нет!

— Эринг, — вмешалась я, тронув приятеля за локоть, — пойдем в гостиную. Кофе хочешь?

— Ага, — он кивнул, все еще недобро посматривая мне за спину.

Нога об ногу стащил ботинки. Судя по щетине, помятой физиономии и покрасневшим глазам, ночью толком поспать ему не довелось.

— Исмир, — я обернулась, — по-моему, тебе лучше привести себя в порядок. Твою рубашку Бирта потом постирает, а пока можешь взять в шкафу что-нибудь из одежды Эринга.

Он молча склонил голову и исчез.

— Тебе? — переспросил Эринг язвительно. С недосыпа он невыносим! — А, ну да.

Я глубоко вздохнула, борясь с желанием разбить о его твердолобую голову что-нибудь тяжелое.

— Эринг, прекрати вести себя, как ревнивый муж! — в сердцах бросила я.

Он замер, похлопал длинными ресницами, усмехнулся.

— Ладно, — согласился он, разматывая шарф. — Если ты накормишь меня завтраком.

— Вымогатель, — констатировала я. — Подожди, сейчас принесу полотенце.

— Зачем? — он по-собачьи встряхнул головой, разбрызгивая воду.

Я только вздохнула. Как ребенок, честное слово!

Через десять минут Эринг, счастливо жмурясь, уплетал яичницу с колбасой. Ел он жадно, ничуть не стесняясь своего аппетита.

Исмир так и пропал. Надеюсь, ему там не стало плохо? Поколебавшись, я налила еще чашку кофе и встала.

— Ты куда? — спросил Эринг, не переставая жевать.

— Скоро вернусь, — ответила я уклончиво.

Для порядка постучав, я толкнула дверь. Исмир рассматривал фотографии, во множестве развешанные по стенам. Он все еще был бледен, а синие глаза чуть потускнели и запали, но держался он спокойно и уверенно.

— Хочешь кофе? — предложила я, остановившись в шаге от него.

— Откуда ты ее знаешь? — спросил он глухо. Протянул руку, словно собираясь коснуться изображения. Спохватился и отступил на шаг.

— Кого? — не поняла я и отхлебнула кофе.

— Мирру, — он обернулся и посмотрел на меня так внимательно, словно пытался забраться внутрь моей головы.

К счастью, до листовой пилы 40 его взгляду было далеко.

— А, ты о госпоже Утесовой! — сообразила я, вглядываясь в фотографию, где светло улыбалась рыжеволосая женщина, которую обнимал за плечи мужчина в военной форме и с преждевременной сединой на висках. Рыженькие, в мать, девочки-близняшки держались за руки и жались к отцу. — Она подруга моей тети Хельги. А что?

— Госпожа Утесова? — повторил Исмир странным тоном. — Значит…

Его прервал настойчивый звонок в дверь.

— Извини, — я поставила чашку на комод. — Пойду открою. Кстати, если хочешь позавтракать, лучше поторопиться, а то Эринг все сам слопает.

— Хорошо, — криво усмехнулся дракон. — Пойду отбирать у него добычу.

— Удачи, — от души пожелала я и улыбнулась, представив эпическую битву за яичницу.

Звонок продолжал надрываться.

— Иду! — крикнула я.

Надо провести с Биртой еще одну воспитательную беседу. Эта дурочка боится открывать дверь. Я запахнула халат поплотнее и отперла замок.

— Доброе утро, мама, — выдавила я, увидев на пороге тщательно одетую и накрашенную родительницу.

— Доброе?! — визгливо повторила она. — Ты что делаешь, а? Нахальная, эгоистичная девчонка! Ты о других совсем не думаешь!

— Мама, — попробовала я вклиниться в поток обвинений. Бесполезно.

— Думаешь, я не знаю, что ты вчера полночи где-то шлялась, а? В таком виде, что и шлюхи бы постеснялись! — она наставила на меня палец, как револьвер. — Почему ты не можешь вести себя как порядочная женщина? Да мне стыдно признаваться, что ты моя дочь!

М-да, прокол. Не сработала хваленая маскировка. Хотя меня наверняка «срисовали» по выходу из дома.

— Мама, прекрати! — потребовала я резко. Вьюжило, тянуло ледяным ветром, и улица казалась вымершей. Только безлюдность эта была обманчива. — Я уже давно взрослая.

— Вот именно! — обрадовалась она. — Тебе давно пора выйти замуж и прекратить эти свои приключения!

— Ну, начинается, — я закатила глаза.

— Ты даже не пригласишь меня войти? — продолжила наседать она. — Я отдала тебе лучшие годы, а ты! Неблагодарная!