— Почему — убить? — заморгала младшая.

— Потому что я уже родилась, — усмехнулась я. — А второе по важности — это смерть.

Старшую так просто с мысли было не сбить.

— Мы и говорим о смерти! — сообщила она с воодушевлением, блестя сумасшедшими глазами. — О смерти целого мира! Поймите, мир должен умереть, что бы очиститься от грязи и греха. И только те, кто чист душой и телом…

— Нет, спасибо, — перебила я эту мистическую чушь. — Мне это неинтересно.

— Ну хоть почитайте! — умоляюще попросила младшая, протягивая мне брошюру.

Я пожала плечами, взяла тонкую книжечку с символическим изображением Иггдрасиля на обложке и закрыла дверь.

— Кто это был? — спросил Исмир.

— Свидетели Рагнарека, — объяснила я кратко, бросая брошюру на столик. Отдам потом Бирте на растопку.

— Свидетели Рагнарека? — повторил дракон с удивлением. На лбу у него выступил пот, и тело Исвара он удерживал с видимым усилием, однако признаться в этом ему гордость не позволяла.

— А, — сообразила я. Наверное, он решил, что речь о настоящих свидетелях событий более чем двухсотлетней давности. Люди столько не живут. — Нет, они просто верят, что это был ненастоящий Рагнарек. И ждут нового.

— Секта, — исчерпывающе добавил Эринг, застегивая пальто.

— Хм, — Исмир нахмурил брови. — А можно мне почитать?

— Конечно! — я охотно протянула ему агитку. Спохватилась и засунула ее Исмиру в карман.

— Ну ладно, мы пошли! — Эринг чуть не приплясывал на месте от нетерпения. Вот уж энтузиаст!

А мне хотелось проводить их и улечься досыпать.

К Хель такие приключения!

Разбудили меня, бесцеремонно потормошив за плечо.

— Регина, вставай! — потребовал знакомый голос.

— Эринг, гад! — отозвалась я, не открывая глаз. — Желобоватый зонд 41 тебе в горло!

— Уф, — фыркнул Эринг. — Оч-ч-чень заманчиво! Но сначала тебе все равно придется встать.

Не стал бы он меня дергать от нечего делать, потому я с тяжким стоном открыла глаза и села на постели. Приятель устроился рядом, вытянул ноги.

— Полагаю, у тебя есть веские причины? — поинтересовалась я с угрозой, которую несколько смазал зевок.

— Само собой! — подтвердил Эринг серьезно, и только насмешливый блеск глаз выдавал, с каким удовольствием он меня растолкал. — Начальство вызывает на работу.

— Хм? — я с наслаждением потянулась и отбросила одеяло. — Его Исмир попросил? Он уже вернулся?

— Не-а. Просто второе покушение на дракона в Ингойе — это как-то чересчур. Дядя рвет и мечет. Конечно, Исмир вряд ли заявление напишет. Но если б его кокнули, мало бы нам не было.

— Поэтому меня, хм… амнистировали?

— Ну да! — подтвердил Эринг и сладко потянулся. — Так что вставай, соня. Работаем!

— Ясно, — я вздохнула, понимая, что мечты о тихих спокойных неделях накрылись тазом. Белым эмалированным тазом для демонстрации органов.

— Ну, что там? — спросил с порога Эринг, вытягивая шею, будто пытаясь заглянуть мне за спину.

— Ничего особенного, — пожала плечами я, стаскивая перчатки. — Заурядное огнестрельное ранение, от которого он и скончался. Меткий выстрел. Пуля попала точно в левое предсердие.

— То есть он умер мгновенно? — Эринг, бесшумно ступая, подошел и глянул на тело Дагбьярта из-за моего плеча.

Меня это всегда раздражало. Ну что такого он может увидеть? Я же зашила разрезы!

— Разумеется, — я отступила в сторону, предоставляя Эрингу любоваться трупом, раз ему так хочется. — Судя по содержимому желудка, он выпил крепкий алкоголь за полчаса-час до смерти.

— Ну, если ты видела его в кабаке, — Эринг почесал лоб, сдвинув шляпу на затылок. Стащил ее окончательно и пристроил на подоконнике. — Понятно, что он там пил.

— Но для человека с желудочно-кишечным расстройством это странно, не находишь?

— А, да! — глаза Эринга загорелись. — Слушай, он же аж зеленый был, когда с нами разговаривал. А вечером, выходит, пошел в кабак?

— Где употребил коктейль, от которого поплохело бы и здоровому, — подхватила я и наконец присела. Спина между лопатками противно ныла. — Думаешь, это он отправил записку?

— Думаю, да, — кивнул вихрастой головой Эринг. — Вопрос только зачем? Он правда что-то хотел сообщить? Или устроил ловушку?

— Давай сходим пообедаем, — предложила я. — Заодно и обсудим.

В животе согласно заурчало, и Эринг, ухмыльнувшись, подал мне руку.

Уютное кафе в «деревенском» стиле радовало скромными ценами и пристойной пищей. А еще хозяйкой, пышечкой средних лет, которая считала худобу Эринга вызовом ее кулинарному мастерству. Пока она проигрывала — живот Эринга по-прежнему норовил прилипнуть к позвоночнику. Хотя при его образе жизни это неудивительно.