– Они прекрасны… Они другие, но, клянусь, ничего прекраснее и удивительнее я не видел. Вся вселенная в твоих глазах…

Эсперанца неловко улыбнулась и прошептала:

– А я такая голодная…

Рэм засмеялся. – Я тут в любви ей признаюсь. Почти. А она о еде думает. – чмокнул в нос девушку и легко вскочил с их совместного ложа.

– Чай, бутерброды и жареное мясо. Меню устроит? – Рэм споро стал готовить на небольшой горелке.

– Меня устроит все и побольше. – улыбаясь наблюдала за парнем Эспера.

После того как голод был утолен, Эсперанца выжидательно уставилась на Рэма.

– Чего? – улыбаясь спросил он.

– Жду.

– Чего ждешь?

– Всего. Ты обещал мне много чего рассказать.

Рэм тяжело вздохнул: - Не отвяжешься же, да? – он взглянул на нее умильно-виноватым взглядом.

– Ни-за-что! – выпалила Эспе.

– Тогда укладывайся поудобнее. Разговор будет долгим.

Эсперанца устроилась поудобнее и приготовилась слушать.

Рэм сидел к ней вполоборота и смотрел, не отрываясь на свет, идущий из Источника.

– После того как появилась Преграда и наш мир оказался отрезанным от магии, а Пресветлый стал подменять других богов, ему потребовались помощники. Те, кто работал с жителями этого мира, передавал волю Бога, исполнял молитвы людей. Те, кто были его глазами и ушами в миру. Бог создал помощников по своему образу и подобию. Дал им силу, мудрость, честь, отвагу и способность видеть, ощущать и использовать энергию этого мира.

Это не магия, Эспера. И не волшебство. Это просто способность брать сырую энергию и преобразовывать ее ну хотя бы в оружие.

– Или в крылья? – вскинула взгляд Эспе.

– Или в крылья. В неполной трансформации.

– А что там с полной?

Рэм грустно улыбнулся, встал на ноги, чуть отошел в сторону и через мгновение за его спиной раскинулись два больших белоснежных крыла.

Эсперанца от удивления и восхищения потеряла дар речи, вскочила и подбежала к Рэму, обошла вокруг и прикоснулась к плотным гладким перьям, покрывавшим крылья. От прикосновения на пальцах осталась тонкая золотистая светящаяся пыльца, которую девушка растерла между пальцами и ощутила от нее тонкий запах грозы. Она остановилась перед лицом Рэма и пристально вгляделась в его небесно-голубые глаза.

– Кто ты?

– Нас называют ангелами. – Он смотрел в ее глаза в ожидании реакции на сказанное с затаенным страхом.

– Ангел… - попробовала на вкус это слово Эспера, потянулась ладонью к его лицу и погладила небритую колючую щеку.

– Не испугалась?

– Неа. Ты такой удивительный. И теперь мне понятно почему с тобой так хорошо и спокойно.

Рэм радостно прижал ее ладошку к губам и поцеловал, не отпуская ее взгляда. Сжал пальчики и стал целовать и покусывать каждый. Он следил за выражением ее глаз, отмечал каждое изменение во взгляде.

– Маленькая, если бы ты только знала, как я боялся твоей реакции.

Эсперанца недоуменно пожала плечами и доверчиво прижалась губами к его колючему подбородку, выдохнула в губы:

– Почему?

– Потому что ты знала только людей и демонов. А истории про битвы ангелов и демонов…

– Это фольклор – засмеялась девушка и обхватила руками его шею.

Рэм облегченно вздохнул, его крылья сложились и исчезли, он поцеловал Эсперу со всем жаром, который так долго копился в его душе.

Свет и Тьма

Тьма металась у зеркала в ожидании Света. Ее возмущению не было предела. Эмоции бурлили, кровь кипела, Тьме хотелось крушить и ломать все вокруг. Особенно хотелось причинить боль этому самоуверенному Богу. К тому моменту, когда Свет отразился в зеркале, Тьма накрутила себя настолько, что была готова вцепиться в собеседника и разорвать его.

– Тёмушка, ты чего бунтуешь?

– Явился-таки. Что твой сын себе позволяет?? – она уперла сжатые кулачки в бока.

– И что мой сын себе позволяет? – невозмутимо поднял бровь Свет.

– Он совращает мою дочь!

– Думаю ее давно пора кому-нибудь совратить.

– Ты головой думаешь или чем-другим? Она же неинициированная суккуба!

– Хотелось бы хотя б теоретически узнать, как можно думать не головой. И я не понимаю, что особенного в том, что девочка неинициированная.

– Да только то, что в первый свой раз у суккубы выбрасывается огромное количество энергии. И тот, кто проводит инициацию теряет голову от страсти и привязывается к суккубе.