Рэм остановил автомобиль, он смотрел на задремавшую девушку и его тянуло поцеловать ее надутые словно от обиды губки, разгладить пальцами небольшую складочку между бровями, попробовать на вкус ее дыхание. Он медленно склонялся к ее лицу, ощущал ее запах, слышал ее шепот.

– Стоп. Какой шепот? Что она сказала? Дан???? Какой Дан??? – Рэм мгновенно остановился и посмотрел в личико спящей девушки. – Какой такой Дан, родная? О чем хоть ты? Не отдам, слышишь? Никому не отдам! – прошептал парень и, со злостью, отъехал от обочины.

Они остановились около заправочной станции, и Рэм разбудил Эсперанцу. Требовалось зайти в кафе и поесть. Слишком давно они не ели нормальной горячей еды, обходясь бутербродами. Да и посетить пусть и не очень чистый, но цивилизованный туалет тоже было не лишним.

Эсперанца умылась и уже вытирала руки и лицо бумажным полотенцем, когда в дамскую комнату вломился здоровый небритый мужик. Его широкая словно лопата, заскорузлая ладонь закрыла рот девушки, не давая ей возможности крикнуть. Слезы бессилия выступили на ее глазах. Мужик свободной рукой стал судорожно шарить по ее телу, бесстыдно залезая под рубашку и расстегивая ее джинсы. От него пахло смесью дешевого табака, пота, давно не мытого тела и вчерашнего алкоголя. Эсперанца извивалась, пиналась и старалась оторвать от лица его руку, чтобы иметь возможность крикнуть.

Губы незнакомца сжались на мочке уха, он скользнул языком по ушной раковине и просипел:

– Сладкая-сладкая суккуба. Не дрыгайся и не подохнешь. Вельские платят за тебя много-много денег. И им все равно живая ты к ним попадешь или мертвая. – Эсперанца притихла, прислушиваясь к тому, что говорил этот страшный незнакомец.

– Сейчас мы выйдем отсюда. И ты не будешь кричать, будешь хорошей девочкой. – жаркое вонючее дыхание опаляло ее кожу. – Сядем в мою машину и поедем. Поживешь со мной пару деньков, сделаешь мне приятное и тогда уже передам тебя Вельским.

Эсперанца ужаснулась от таких перспектив, но согласно поморгала, давая понять, что услышала своего похитителя и согласна не орать.

– Отпускаю руку, только заорешь и шею сверну как цыпленку.
– Мужик отпустил девушку и толкнул ее между лопаток так, что она вылетела в коридор, чуть не выбив дверь.

Эсперанца попыталась повернуть в сторону обеденного зала, но твердые пальцы сжали шею чуть ниже затылка и как котенка за шкирку развернули ее в сторону выхода во двор.

– Выметывайся! – твердая ладонь сильно шлепнула девушку под попу.

Небольшой старенький грузовичок стоял в тени раскидистого дерева. И именно к нему подопнул ее здоровяк. – Садись давай и не вякай!

Девушка устроилась на продавленном сиденье, пристегнулась и, сглатывая непрошенные слезы, смотрела по сторонам в ожидании хоть какой-то помощи. Двигатель чихнул, затарахтел и, скрипя рессорами, грузовик тронулся со стоянки. Эспера так и не дождалась никакой помощи.

– Куда мы едем? – скрепя сердце спросила она.

– Тебе то что? Едем и едем. Не задавай вопросов.

Девушка внутренне сжалась в ожидании плохого и приготовилась сбежать при первой же возможности.

Они долго ехали по заброшенной дороге, петляющей между холмов, пока не уткнулись в старое покосившееся от времени деревянное здание.

– Приехали. – проскрипел похититель. – А теперь подняла задницу и вылезла отседова.

Девушка молча повиновалась. Остановилась рядом с развалинами и огляделась. Вокруг были бескрайние луга, поросшие прошлогодней засохшей травой. Место открытое, поэтому близко подобраться незамеченным не выйдет ни у кого. Рядом текла мелкая неширокая речушка с мутной водой. Очень хотелось согреться и в туалет. Эсперанца вскинула взгляд на своего тюремщика.

– Здесь где-то можно сходить в туалет? – несмело спросила она.

Мужик заржал:

– Чем тебя не устраивает это? – и он широко обвел рукой.

– Хотелось бы не на глазах. – почти прошептала она, внутри вскипая от злости.

– Не тушуйся, бабенка. Тебе меня нечего стесняться. Вот обустроимся, и я попробую все твои дырочки. – подмигнув, он сально облизал ее взглядом.

Эсперанца внутренне содрогнулась. – Везет же мне на озабоченных маньяков. – подумала она.

Девушка зашла за развалюху и решила присесть там, где, по ее мнению, не будет постороннего взгляда.

– Твоя попка как орех, так и просится на грех. – прогремело над ухом. Девушка вскочила, второпях натянула джинсы и под оглушительный хохот побежала прочь.

– Стоять! – сильная рука схватила ее за одежду, притянула к каменной груди и силой потащила внутрь ветхого строения.

Здоровяк бросил ее на груду вонючего тряпья.

– Лежи и не вздумай убежать. Ноги повыдергиваю. – злобно прошипел он и вышел на улицу.

Ветер противно продувал дом в щели. Было сыро и противно. Эсперанца забилась в угол, обняла колени руками, сжалась в комок и задремала.