Путешествие прошло благополучно для донны Элизы и Джианниты. Когда они, наконец, приехали в Катанию, сверкавшую своей белизной на черной почве лавы, экипаж их подъехал к самому великолепному дворцу во всем городе.

Это было такое величественное и огромное здание, что маленькая Джианнита совсем оробела при одной мысли войти в него. Но донна Элиза смело вошла в дом, и ее провели к кавальеро Пальмери и его жене, которым и принадлежал дворец.

Донна Элиза напомнила синьоре Пальмери, что они были подругами детства, и просила позволить Джианните выбрать себе в крестовые сестры их дочь.

Синьора Пальмери дала свое согласие и велела позвать маленькую синьорину. Это была маленькая куколка из легкого шелка и венецианских кружев, с большими черными глазами и длинными вьющимися волосами. Ее маленькое тельце было такое тонкое и хрупкое, что его почти не было заметно.

Джианнита протянула ей корзинку с цветами, и она милостиво приняла ее. Она долго задумчиво смотрела на Джианниту, обошла ее вокруг, и ей страшно понравились ее гладкие, ровные локоны. Она сейчас же побежала за ножом, разрезала пополам гранату и подала половину Джианните. Они ели гранату и, держась за руки, говорили вместе:

Потом они поцеловались и назвали друг друга крестовыми сестрами.

— Ты всегда мне будешь верна, сестрица, — сказала маленькая синьорина, и обе девочки были серьезны и взволнованы.

И они так подружились, что заплакали, когда пришлось расставаться.

С тех пор прошло уже двенадцать лет, и крестовые сестры жили каждая своей жизнью и никогда не видались. Все это время Джианнита мирно жила в родительском доме и ни разу не была в Катании.

Но тут случилось нечто чудесное.

Однажды после обеда Джианнита сидела в комнате позади лавки матери и вышивала. Она была искусная работница и часто была завалена работой. Но от вышиванья глаза быстро устают, а в комнате Джианниты было темновато. Поэтому она приоткрыла дверь в лавку, чтобы к ней проходило больше света.

Только что пробило четыре часа, когда мимо лавки прошла вдова мельника Роза Альфари.

Лавка донны Оливии производила с улицы очень приятное впечатление. В полуоткрытую дверь виднелись корзины со свежей зеленью и спелыми плодами, а в глубине вырисовывалось очертание красивой головки Джианниты. Роза Альфари остановилась и начала болтать с донной Оливией только потому, что лавка ее выглядела так приветливо.

Роза Альфари вечно жаловалась и плакалась. И теперь она стонала о том, что ночью ей придется ехать одной в Катанию.

— Какое несчастье, — говорила она, — что почтовая карета проходит через Диаманте ночью. В дороге я засну, и у меня украдут деньги. И что мне делать в Катании в два часа ночи?

Джианнита вдруг крикнула из лавки:

— Хотите взять меня с собой в Катанию, донна Альфари?

Она спросила это полушутя и даже не ожидая ответа.

Но Роза Альфари с жаром ухватилась за ее предложение.

— Боже мой, девочка, ты хочешь ехать со мной? — говорила она — Ты, правда, хочешь?

Джианнита вышла в лавку вся красная от радости.

— Ну еще бы мне не хотеть, — сказала она, — ведь я двенадцать лет не была в Катании!

Роза Альфари с удовольствием глядела на нее; Джианнита была высока и сильна, глаза ее весело сияли, а на губах играла беззаботная улыбка. Она будет чудесной спутницей.

— Так собирайся! — сказала старуха. — Решено, ты поедешь со мной!

На следующий день Джианнита ходила по улицам Катании и все время думала о своей крестовой сестре. Ей казалось таким чудным, что она где-то тут близко. Джианнита любила свою крестовую сестру и не только потому, что Сан-Джиованни приказывает крестовым сестрам любить друг друга. Она обожала маленькую девочку в шелковом платье, как самое прекрасное, что она когда-либо видела. Она была для нее почти кумиром.

О крестовой сестре она знала только, что та была не замужем и продолжала жить в Катании. Мать ее умерла; но она не хотела оставить отца и осталась хозяйкой у него в доме.

«Надо устроить так, чтобы повидаться с ней», — думала Джианнита.

При виде каждого богатого экипажа Джианнита думала: — «Может быть, это едет моя крестовая сестра». И она пристально всматривалась в проезжающих, стараясь узнать среди них маленькую девочку с густыми волосами и большими глазами.

Сердце ее сильно билось. Она всегда тосковала по крестовой сестре. Сама она тоже была не замужем, потому что ей нравится молодой резчик по дереву Гаэтано Алагона; но он никогда не выказывал желания жениться на ней. Джианнита часто сердилась на него за это, и главным образом потому, что ей не придется пригласить на свадьбу свою крестовую сестру.

К тому же она гордилась своей крестовой сестрой. Она считала себя лучше других, потому что у нее была такая знатная крестовая сестра. Если бы она пошла теперь к ней, раз уж она в городе, это придало бы особый блеск всему ее путешествию.

В то время, как она шла и раздумывала об этом, миме нее пробежал мальчик-газетчик, выкриковавший: «Jiornale da Sicilia! Дело Пальмери! Большие подлоги!»

Сильная Джианнита схватила мальчишку за шиворот, когда он пробегал мимо.

— Что ты сказал? — закричала она. — Ты лжешь, ты лжешь! — И она едва не поколотила его.