— Это выше моих сил, — тяжело дыша, хриплым голосом, сказал Сириус.

Бродяга уже хотел сорваться места, но МакКиннон, заметив его раньше, бодрым шагом направилась к нему. Лили задорно усмехнулась, явно предвкушая разборки, но с места так и не сдвинулась. Их глаза в одно мгновение встретились, поэтому, не упустив возможности смутить рыжую особу, Сохатый задорно ей подмигнул, из-за чего и без того бледный труп стал еще бледнее.

— Привет, Джеймс, — Марлин подошла к нему и обняла, — здравствуй, Сириус.

На последнего она даже не взглянула.

— Магния сказала, что ты не придешь, — Поттер понимал, что ситуация очень напряженная, и что еще чуть-чуть, и все может взорваться к чертям.

— А потом я передумала, — улыбнулась МакКиннон.

— И променяла свою лучшую подругу, с которой дружишь уже больше шести лет, на это, — Сириус кивком головы указал на Эванс.

Марлин закатила глаза и проигнорировала его. Но вот только Бродяга явно не собирался молчать, он сузил глаза и, не отрываясь, смотрел в упор только на Марлс.

— А теперь ты молчишь. Что, нечего сказать? — провоцировал ее Сириус, и МакКиннон сжимала кулаки, чтобы прямо здесь не наорать на него и не высказать все те слова, что накопились у нее внутри. Она решительно собралась уходить, но Бродяга схватил ее за руку и развернул к себе.

— Отпусти, идиот, мне больно, — прошептала Марлин, пытаясь вырваться из его хватки, но он не отпускал.

Она вновь посмотрела в его синие глаза. Марлин увидела в них гнев, ярость и даже долю разочарования. Он сильнее сжал ее руку, и МакКиннон ахнула от боли, согнувшись.

— Сириус, не надо, — попытался вмешаться Джеймс. — Ты ей руку сломаешь.

— Меняешь друзей, как последняя шваль, — проговорил он ей на ушко.

— О-о-о, зато ты у нас такой белый и пушистый, — она выпрямилась и посмотрела ему в глаза. — Думаешь, я не знаю, не вижу, как ты на них смотришь! Как каждый день пропадаешь по особо важным делам! Это ты меняешь всех, как последняя шваль, это ты заставляешь меня страдать. О Господи, когда же ты наконец поймешь, что люди не игрушки? Что у нас есть чувства? И что, если у тебя есть девушка, то никого другого быть не может?!

Марлин заплакала, тушь потекла по щекам, оставляя черные пятна, и она чувствовала себя униженной. Блэк замер на месте, ему нечем было оправдываться, а Джеймс уже не решался вмешиваться. Казалось, никто не замечал, что происходит. Ученики крутились в танце, не обращая внимания на них. Поттер поглядел на Лили. Она стояла, прислонившись к колонне, и грустно смотрела на МакКиннон.

— Прости, — тихо заговорил Блэк. — Я не хотел тебя обидеть. Но… с чего ты взяла, что у меня есть кто-то другой? — Его рука соскользнула с ее запястья. — Марлин, — ласково проговорил он, пытаясь достучаться до нее. — Глупенькая, мне же никто кроме тебя не нужен. Никто, слышишь?

— Правда? — искренне поинтересовалась Марлин, зачарованно смотря в его глаза.

— Честное Мародерское! — весело отозвался Сириус, отчего МакКиннон залилась смехом. Не став церемониться, он схватив ее за руку, потащил в центр зала. Они долго еще вальсировали, совсем не замечаю завистливые взгляды, напряжения, которое исходило от Лили с Джеймсом и слез, которые медленно стекали по лицу Магнии Делюр.

========== Как можно быть такими слепыми? ==========

Лили еще дремала, когда почувствовала холодную руку на своем плече. Резко вскочив, она нос к носу оказалась с МакКиннон, которая была чем-то явно озадачена и напугана. Не говоря ни слова, Марлс поманила ее пальцем, и Эванс решила повиноваться. Они спустились в главную комнату, и на секунду Лили замерла, так как там были все: Джеймс, Сириус, Римус, Питер и Магния. На их лицах была печаль, встревоженность и грусть. Но больше всего выделялось белое, словно полотно лицо Сириуса и Марлин.

— Лили… - Голос МакКиннон дрогнул. — Ребята…

— Что здесь делает она? — возмущенно спросил Блэк.

— Да, мне тоже хочется знать, — кинув на Эванс подозрительный взгляд, проговорила Делюр.

Лили надменно закатила глаза и теплее посмотрела на Марлин. Девушка вздрагивала и была похожа на меленького, беззащитного котенка, попавшего под сильный удар судьбы. Было видно, что блондинка не может выронить ни слова и сердце рыжей сжалось. Она подошла к подруге и обняла ее, тихо спрашивая:

— Что случилось, Марлс?

Новый всхлип.

— Я собрала вас здесь неспроста, — громко начала МакКиннон, обращаясь ко всем и освобождаясь от объятий. — Может… хватит пытаться друг друга истребить? Да-да, Сириус, мне все рассказал Джеймс, — Бродяга метнул в Джеймса злой взгляд, но тот никак не отреагировал. — Война…она забрала у меня родителей, у тебя Сириус — брата, у Джима — отца. Лили, Магния, — она посмотрела на них своими голубыми глазами. — Я ведь знаю… Вы не оставите меня! Так к чему эти споры, игры? Почему бы нам ни объединится?