Северус закрыл глаза и в его голове появились смутные воспоминания про то, как он наложил черное проклятие на девчушку с Ровенкло и, как потом ее положили на целый месяц в лазарет, и ни один целитель ничего не мог сделать с ней.

— Да и к тому же, твоя голова в сфере черной магии превосходит любые ожидания Темного Лорда. А мастерство в зельях…ты хоть понимаешь, насколько сильный маг? — В глазах Мальсибера проскользнула зависть.

— Ты даже не спрашивал моего мнения, — устало ответил Снейп. — Как же я теперь ей в глаза посмотрю?

— Легко и просто, — цинично проговорил Пожиратель, грациозно накладывая в тарелку яства. — Да и к тому же, у тебя появляются соперники.

Северус напрягся. Все его клеточки мозга как-то странно отреагировали на это заявление. Говард довольно оскалился. Чтобы его друг окончательно перешел на его сторону, Мальсиберу не хватает только уничтожить последнее, что держит Сева. Говард оглядел Большой зал и вдруг увидел Поттера и Сириуса, которые непринужденно о чем-то болтали. У Говарда имелись свои счеты по поводу этой компании, и его вдруг озарила яркая и интересная идея.

— Кто он? — беря остатки самообладания, прошипел Сев.

— Джеймс Поттер, — победно усмехнулся Говард, прекрасно понимая, какую игру затеял.

***

«Не бывает любви несчастной, не бывает» — тихо шептал Джеймс, всякий раз, когда видел Магнию. Видел, как она смотрела с каким-то упреком на обнимающихся Сириуса с Марлин, видел, как она плакала, смотря на фотографию его лучшего друга, и он чувствовал ее боль. Всю, до единой. Но продолжал повторять себе, что не бывает несчастной любви. И было обидно, когда Поттер прекрасно понимал, что это всего лишь глупый самообман. Нас не любят те, кого любим мы. Это и есть закон подлости.

— Джимми, ты чего такой хмурый, — радостно спросила МакКиннон, разложившись в объятиях Блэка. — Вышел бы хоть воздухом подышать. На улице такая погода! Снег вчера выпал, ну разве не сказка?

— Да, — подтвердил Бродяга и чмокнул Марлин в щечку.

Джеймс посмотрел на них и вдруг почувствовал зависть. Они любят друг друга, у них все хорошо, а он…кто любит его? Есть ли такие люди на этом белом свете? Поттер раздраженно прикрыл глаза и подумал, как он устал, как жизнь потеряла смысл, как все утратило краски. Почему все чего-то ждут от него? Почему все чего-то требуют? Люди дёргают его за верёвочки. И от этого вдвойне больней.

— О ты все же на улицу? — поинтересовалась Марлин, заметив, что Джеймс встал и направился к выходу.

Сохатый неопределенно качнул головой, полностью погружаясь в свои мысли. Он спокойным шагом вышел из душной надоедливой гостиной и пошёл, надеясь отыскать место, где ему бы было тихо и одиноко. Это так странно, наверное, хотеть одиночества. Люди придумывают невероятные отмазки, дабы спастись от него цепких лап, но, а Сохатый наоборот искал в нём утешения.

— А не пойти бы тебе к черту? — чей-то смутно знакомый голос заставил остановиться. Поттер внимательно навострил уши и стал вслушиваться в представший перед ним диалог.

— Не дерзи. Смотри, здесь твоих «Покровителей» нет. Я смогу причинить тебе такую боль, что ты даже представить не сможешь, грязнокровка.

Все факты в голове Сохатого восстали в единую цепочку. Теперь он без сомнения мог сказать, что он слышал голос Лили, но кто же тот человек, что так бессовестно и грубо обращается с ней?

— Отстань от меня, Маркус, — Эванс уже собиралась идти, но не успела сделать и шаг, как была поражена заклинанием.

Челюсти Джеймса сомкнулись от ярости, выхватив палочку, он применил невербальное заклинание и обезоружил Маркуса.

— Кто тебя манерам учил? — холодно поинтересовался Сохатый.

— Поттер! — чуть ли не прокричал Эйвери. — Не вмешивайся, куда не надо, к тому же, какое дело тебе до этой грязнокровки? Оставь нас и иди по своим делам.

— Ну что ты, Маркус, как я могу пропустить такое веселье? — язвительно спросил Сохатый. Не успел Джон даже осмыслить его слова, как Джеймс уже запустил в него заклинание. — Остолбенеть!

Лицо Маркуса удивлено исказилось, так до конца не понимая, что же произошло. Джеймс злорадно усмехнулся, пришел черед его триумфа. Он внимательным взглядом осмотрел Лили, опустившись на коленки, устранил проклятие.

— Можешь говорить? — заботливо поинтересовался Поттер.

Эванс окинула его недружелюбным взглядом. С одной стороны, она должна быть благодарна ему, но с другой стороны, Лилс слишком хорошо понимала, кто стоит перед ней. «Каковы его намерения?» задумалась Лили, но спешить с ответом не стала.

— Ну, и где мое спасибо? — спросил Джеймс, когда увидел, что Лили встала, намереваясь уходить.

Она оглянулась. Её глаза были такими задумчивыми и туманными, что Сохатый невольно поразился их красотой. Лили поджала губы и, развернувшись, пошла прочь, как бы говоря, что не желает с ним беседовать. Она почувствовала, как внутри что-то трепещет, но предпочла не обращать внимания на это. Однако забыть о том, что произошло сегодня не в ее силах, перед глазами все еще стоял обеспокоенный Джеймс, с вечно лохматой головой и такой уверенной улыбкой. Эванс горько усмехнулась и остановилась напротив доспехов. Сегодня Северус назначил ей встречу на седьмом этаже ровно в восемь, однако, вот уже десять минут, как опаздывал.