Пока она в очередной раз жалела себя, за столом появилась общая тема: заговорили о Дарах. У новоприбывшего Лео был необычный дар, который не так-то просто сразу обнаружить. Сторм имел прекрасную память. Обливейт на него не действовал, информацию он запоминал быстрее кого бы то не было. Лет в пятнадцать он узнал, что дар можно развивать. Оказалось, что он может и другим помогать вспомнить. Что-то сродни ментальной магии, направленной на воспоминания.

— И ты полностью контролируешь его? — интересовалась Меда.

Ну да, ей бывает нелегко со своей возможностью управлять льдом. Только становится жарко, и Меда начинает оставлять за собой ледяную дорожку. А для того, чтобы наморозить что-нибудь на холоде ей требовалось время и особый настрой.

— Почти, — ответил Лео, — в моем случае все решает любопытство. Если мне интересно, что именно человек знал, но забыл, то все получается довольно легко. А если неинтересно, то я не могу нащупать… ну, что именно он потерял. И да, мне нужно знать что-то. Это как развязать узелок — нужно знать, за какую нитку тянуть. Поэтому влезть в воспоминания незнакомого мне человека я не могу. И образы сами ко мне не приходят.

— Счастливый! — улыбалась Цисси, — у большинства магов это получается случайно.

— Я читал об этом. А у тебя, Сириус?

— У меня… специфический дар. Какими-то его гранями я управляю легко, а какие-то живут словно сами по себе.

— В смысле?

— Ну смотри. Мой дар называют даром проклинателя. На деле же — это возможность видеть проклятья, дары, благословения и все в этом духе. Вижу я их исправно, с легкостью прыгаю между уровнями восприятия. В случае семьи я вообще все дары распознаю на раз. Они… как-то по особенному в ауре отображаются. Это сложно объяснить. Поэтому видеть дары и проклятья — это то, что я легко контролирую. Снимать проклятья чуть сложнее. Мне нужно сосредоточиться. Причем скорее эмоционально. Нужно желание помочь… что-то сродни жалости, наверное.

— Везде написано, что дар Блэков — проклинать.

— Потому что проклятье Старшего дара практически невозможно снять. Но проклинать — сложнее всего. У нас в хрониках говорится, что это потому что проклятье Блэка по своей сути является Даром. Только злым, так сказать.

— В легендах говорится, что Дары — это благословение сущностей… тогда Блэки — это типа богов? — приподнял бровь Лео.

Сириус расхохотался:

— Нет, конечно нет. Имеется в виду их похожесть на уровне ауры. Ммм… Вот проклятья, которые накладываются на Род. Они передаются по наследству, избежать их, чаще всего, не получается. Накладывал их человек, но они становятся чем-то сродни Дара, не так ли? Да и легенда о сущностях хромает. Ведь тогда откуда у маглорожденных сейчас появляются дары? Видимо, это все же имеет более сложную механику.

— А Дар можно заблокировать? Ведь если проклятье снимают, то и Дара можно лишить, не так ли?

Сириус разом растерял хорошее настроение. Но за него ответил Джеймс.

— Да, дар можно заблокировать. Например, Певереллы так поступали не раз. Когда у слабого физически наследника проявлялся Дар во всей полноте. Такая сила могла свести ребенка с ума, или просто убить, поэтому его блокировали. Но одному магу это обычно не под силу.

— Даже не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы не дать развиться такому могущественному дару.

— Дар, к слову, — продолжил Сириус, смотря на Беллу, — нельзя полностью заблокировать.

— Только его часть? Оставить его… ну, как это обычно выражается у детей? Что-то вроде отголосков?

— Да. Но это ограничение снимается в случае опасности. Или сильного испуга. Или путем долгих тренировок.

========== Глава 31. Гамма Ориона. ==========

Вечером, когда споры в библиотеке закончились, Белла проскользнула в комнату. Домовики по приказанию Ольги собрали что-то вроде штаба по поиску информации, расположив кресла вокруг большого стола. Сейчас все уже отбыли по домам, даже Оля ушла в спальню. Белла была уверена, что Леди Блэк тратит по несколько часов на уход за собой. А вот Сириус еще не ушел. Он с отсутствующим взглядом подравнивал стопку листов: они писали на плотной магловской бумаге, используя для письма перьевые ручки.

— Доброй ночи, — слова дались Белле нелегко. Ей даже показалось, что слово «доброй» у нее и вовсе и не получилось: она несколько охрипла от постоянного молчания и редких криков на Эллу и Эда.

— Ночи, — с сомнением ответил ей кузен.

Он выглядел уставшим. Белла едва сдержала желание встряхнуть головой: до чего он похож на Поллукса. Не внешностью, нет. Сириус привлекательнее. Выше. И глаза синие. А мимикой. Вот сейчас он недовольно морщил лоб, отчего у него на лбу появлялась ломаная линия. И нос словно заострялся. Теперь девушка едва сдержала хихиканье: этот Северус, при всей своей непохожести на Блэков, был все же похож на уставшего недовольного Поллукса. Сказать Сириусу, что он иногда похож на Северуса? Интересно, он проигнорирует, или взбесится? Но и эту мысль Белла погнала прочь: она не для этого пересилила свою гордость. Ей надо все знать. Иначе она скоро сойдет с ума в этом доме.

— Ты сказал, что дар нельзя забрать…

— Садись, — Сириус отложил стопку листов и указал кузине на стул рядом, — это долго объяснять.

Белла несколько опасливо присела на массивный стул с подлокотниками. Привычно расправила юбку на коленях, оправила манжеты и только потом подняла взгляд. Смотреть в глаза кузену она все еще опасалась. В ней боролась ненависть к нему и стыд. Стыд за то, что Лорд, пусть им и является Сириус, был недоволен ею. Привычки чистокровных в ней были все же неискоренимы.