— И он не рискнул?

— Из-за какого-то источника ссориться со страной, которая с радостью повоюет? Он не совсем дурак.

Сириус еще раз посмотрел на небольшой вход в пещеру. Как раз такой, чтобы взрослый мужчина, даже габаритами с Альфарда, мог войти в проход не пригибая голову и не втискиваясь боком.

— Что там?

— Просто темнота. И немного галюциногенных растений.

— Гениальный способ столкнуться с темной стороной своей личности. Зайти в пещеру и словить глюки.

— Чтобы ты знал, обычных галлюцинаций там не бывает. Это путешествие. И ты должен его пройти. Не мы строили этот аттракцион для Магистров, но выход из пещеры примерно в двух-трех километрах. Если по прямой. Я там был, но дорогу сквозь пещеру не помню. Как только пропадает свет, ты теряешь ориентацию в пространстве, а потом начинаются видения. Страшные и нелепые. Но реальные. Говорят, есть и те, кто из пещеры не выходил. Но ты вновь осознаешь себя в реальности, когда начнет светлеть. У противоположного выхода, то есть.

— Я пройду всю дорогу пешком?

— Не знаю. Может там тебя понесет, или переместит. В любом случае, ты запомнишь пару метров после входа и примерно столько же до выхода.

Сириус покачал головой, выпил воды из фляжки и шагнул в проход. Ему показалось, что он заходит вглубь очень плотного черного тумана. Пара шагов и он действительно ничего не видит. Еще пара – теряется ориентация в пространстве. Нестерпимо хочется ползти дальше на четвереньках, потому что появляется чувство, что нет ничего, кроме маленького пятачка земли прямо под ногами. Шаг. Еще шаг. Навстречу ему из темноты шагает Ольга. Она усмехается, как иногда делает, когда собеседник ей неприятен.

— Неужели ты думаешь, что достоин управлять Тьмой?

========== Глава 42. Фениксы и Змеи ==========

Сириус вернулся домой один, его заметно пошатывало от усталости. В праздничную ночь никто не спал, все праздновали Имболк в Доме-на-костях. Сириус, как и все, кто перемещался порт-ключами Поттеров, оказался в холле Блэк-мэнора. На ступенях центральной лестницы сидели Ольга и Нарцисса. Между ними стоял поднос с какими-то вкусностями, при появлении Сириуса обе вскочили, подбегая к нему.

— Почему не празднуете? – спросил он, обнимая обеих.

— Решили вернуться пораньше, — ответила Нарцисса, отступая от кузена, — Ольга волновалась. Я тоже.

— От нашего напряжения нервничала Касси, а из-за нее все вокруг, — продолжила Ольга.

— Спасибо, — Сириус еще сильнее обнял жену, — а теперь веди меня спать. Я еле стою.

— Может поешь? — Ольга уже взяла мужа под руку и повела в соседний зал, где был вход в их маленькую башенку.

— Если что, я собираюсь запереться в библиотеке с какао и мучиться от недостатка романтики в личной жизни, — весело прокричала Нарцисса им вслед.

— А она мучается? – тихо спросил Сириус у Ольги.

— Она больше всех хотела замуж. А теперь даже у Касси есть очень горячий жених.

— Очень горячий? – нахмурился Сириус.

— Что? У нас был девичник с Марлин. После таких встреч, у нас начинается неделя пошлых шуток.

Сириус засмеялся, несмотря на усталость.

— Теперь я теряюсь. То ли запретить вам с ней общаться, она на вас плохо влияет. То ли перетянуть одну МакКинтон от Дамблдора к нам, потому что мне нравится, когда ты так раскованна.

Ольга опять тихо засмеялась. Она помогла Сириусу стянуть одежду. Ему казалось, что он весь отсырел в той пещере, а где-то в промежутке покрылся пылью и паутиной и опять отсырел. Поэтому набранная ванная была как нельзя кстати.

— Что бы я без тебя делал?

– Упал бы в ванную прямо в одежде, — хихикнула Оля, небрежно отбрасывая его одежду в сторону. Сама наколдовала себе маленькую подушечку и села у края ванной, облокотившись о бортик.

— Если ты вернулся, значит прошел?

— Да.

— И как это было?

— Ужасно. Просто кошмарно. Мне никогда в жизни не было настолько противно. От самого себя.

— В смысле?

— Эта пещера… Она будто вытаскивает наружу все твои самые отвратительные качества. И показывает их в виде реалистичных ситуаций. Я убивал, пытал и унижал. И при этом я же видел это со стороны. Видел себя в самом ужасном своем воплощении. Видел, как меня покидают близкие. Видел, как я сам, нечаянно или специально, отталкиваю или уничтожаю своих близких. Это было ужасно.