— Но зачем?

— Тьма показывает, что не сила делает тебя ужасным. Ужасен ты сам. И ты должен понимать, что с этой силой ты ближе к тому образу, что видел. К тому ужасу. И еще… что все начинается с одного маленького послабления. Я видел столько вариантов ужасного развития событий, что вряд ли меня теперь можно чем-либо напугать. Потому что знаю: самые страшные поступки я могу совершить лишь самостоятельно. И еще…

Сириус замолчал, рассматривая лицо Ольги. Какая же она красивая.

— Что? – поерзала она на месте, не понимая, что он так на нее смотрит.

— В пещере всегда есть проводник. Это некий близкий человек, которого твое подсознание воплощает в реальность, чтобы он провел тебя по пещере, показывая все самое отвратительное в тебе. Обычно это тот, кому безгранично доверяешь. Настолько сильно, что его предательство может тебя убить. Этот тот, кого ты боишься потерять больше всего. И для меня это ты.

Спустя пару дней к Сириусу пришло неожиданное письмо. От самого Альбуса Дамблдора. Он нашел его в традиционной утренней корреспонденции. Пока он читал просьбу посетить своего бывшего директора, в кабинет зашли Карлус и Джеймс.

— Тебе тоже? – усмехнулся Поттер-старший.
– Я думал, что мне от него больше ничего никогда не придет, после ссоры насчет амулетов с порталами.

— Приглашение?

— Да. Одиннадцатое февраля.

— И у меня, — хмыкнул Сириус. — Судя по всему, он собрал нас всех, почувствовал некоторое шевеление.

— Шевеление? Да у вас в офисах ажиотаж. Оживление в моем магазине. А о помолвке Касси с Троцким говорят вообще на всех материках, как мне кажется. Я удивлен, что первым о встрече попросил Дамблдор.

Сириус устало вздохнул. С каждым днем он все больше хотел назад, в Хогвартс. Маяться дурью. И как он мог не ценить это счастливое время?

Но одиннадцатого февраля в кабинете директора был не только он и Карлус. Пригласили еще, как оказалось, Ремуса и Северуса, пришел Питер Педдигрю, на которого Джеймс посматривал с нескрываемым недовольством. Был еще Артур Уизли, а ведь в прошлом Сириуса он примкнул к Ордену Феникса уже во время второй магической. Гидеон и Фабиан Пруэтты радостно скалились белозубыми улыбками: Артур показал им колдографию маленького Билла Уизли – их племянника. Колдография была изъята и спрятана в кармане у Фабиана. Они хотели показать первого внука матери, ведь Молли так рассорилась с ней, что даже о рождении первенца не написала. Были еще и явные сторонники Дамблдора: Грюм, МакКинтоны, Лонгботтомы, Медоуз. Все те, кто всегда выступал на его стороне явно.

— Я позвал вас сегодня, — начал Дамблдор, — чтобы обсудить Волдеморта и его приспешников.

Сириус поудобнее устроился в кресле. По прошлым собраниям он знал, что это надолго. И малоинформативно. Хотя и весьма убедительно.

В течении часа Дамблдор убеждал их в необходимости объединиться, вместе противостоять силам Волдеморта, победить его и прочее бла-бла-бла. Сириус с ужасом осознал, что говорили они гораздо больше, чем делали. В разы больше. Часто они только говорили. Несмотря на наличие чистокровных волшебников, эти семьи не были из числа тех, кто умел выживать и побеждать. Грюм, хоть и был чистокровным, слыл отщепенцем семьи. Нет, не из-за неправильных взглядов. Просто семья целителей прохладно отнеслась к желанию наследника стать мракоборцем. По мнению самого Сириуса, Грюм был самым вменяемым сторонником Дамблдора. Он и был на его стороне, потому что ненавидел все эти расшаркивания аристократии.

Большее уважение вызывали лишь Медоуз. Пока здесь присутствовал Лорд Эдмунд Медоуз, но в прошлом Сириуса его убили незадолго до свадьбы Джеймса и Лили. Его дочь была очень сильной ведьмой. Она вышла замуж за маглорожденного, которого приняли в семью. Пожиратели убили ее братьев, отца, мужа и трехлетнего сына. Медоуз учила когда-то Сириуса сражаться. Сильная ведьма. Сейчас ее здесь нет. До смерти своей семьи она была образцовой аристократкой: сидела дома в ожидании детей.

Были еще МакКинтоны. Сильный и многочисленный клан. Лонгботтомы, семья, чья родословная и чей достаток был еще большей тайной, чем корни Рода Поттер. Уизли, носящие метку Предателей Крови века так с восемнадцатого. Имя его в истории тщательно стирали сами Блэки, но Сириусу удалось найти прегрешение того Уизли, который вызвал проклятье на весь свой Род. Мальчишка возомнил себя Темным Лордом и убил пятнадцать детей в одном смешанном поселении. Надеялся получить какую-то неведомую силу. А получил свою смерть. Его тело сожгли, имя стерли из всех документов. Но поступок одного сумасшедшего наложил тень на целый клан. В прошлом – сильных боевых магов.

– Что думаете, мистер Поттер? – смена тембра вывела Сириуса из размышлений.

— Сириус, — Карлус, к которому и обращался Дамблдор, повернулся к Сириусу.

Тот про себя неслышно выругался. Карлус не раз говорил, что является Лордом лишь потому что должен: его отец давно погиб. Но сам никогда не хотел занимался этим, на собрания в Визенгамот даже не ходил, своими привилегиями не пользовался. И уже сейчас сказал, что с радостью передаст титул Джеймсу, как только тот сыграет свадьбу. Вот и теперь даже не желал делать вид, что что-то решает.

— Видите ли, профессор, — вздохнул Сириус, — нас не привлекают ваши темпы. И конечные цели. Да и способы, откровенно говоря, тоже не устраивают.

— Сириус, мальчик мой…

— Не надо, профессор. Я уже год являюсь Лордом целого клана, и мальчиком меня даже мой прадед не называет. А он уж точно старше Вас. И этот разговор был с самого начала бесполезен. Я не мог отказаться от встречи с вами, ведь много лет вы были Директором школы, и я вас уважал и любил. Но я уже не школьник.

— Вы бы еще учились, мистер Блэк.