Когда Геллерт начал войну, переписка с Дамблдором не прекратилась. Сначала шли споры, потом пустые разговоры. Потом они просто делились наработками. Редкие письма.

– Мне незачем врать. Он не поддерживал меня. Считал, что так я ничего не достигну. Но и мешать мне не хотел. Он не знал, что я подчиняюсь приказам магов, которых он считает просто талантливыми артефакторами. И он их слушал. Шайген может быть добрым дедушкой, само очарование. Мой друг у него научился.

– И что было потом?

Геллерт не сразу понял, что его война нужна не ему. Если бы он действовал другими путями,он бы добился большего. И еще он понял, что он – наживка, когда зашел на территорию Польши. Там то ли гостили, то ли отдыхали какие-то русские. Пара часов и весь его отряд обезоружен и прижат к земле русскими аврорами с подкреплением из аристократов. Ему тогда сказали, что еще пара шагов в сторону их границ, и русские забудут о Договоре.

– Какой договор? – обернулся Сириус к Троцкому.

– Невмешательство. Незадолго до принятия Статута о секретности в Европе бушевал Темный маг. Сильный, поганец. Некромант. Европе просто не хватало людей. В Россию таких Европ набьется несколько штук, поэтому мы и вышли на тропу войны. Вот только со своими устоями в чужой монастырь не ходи. Собрали отряды, начали плановую зачистку, всех, кто замечен в связях – наказать. Всех, кто участвовал – убить.

– Так не было принято в тех краях? – хмыкнул Поллукс.

– А что вы хотите? У нас магов много, проблем с магическим населением нет. Мы не цепляемся за гнилые рода, спасать всех никогда не подписывались. Был скандал, наш представитель плюнул, забрал своих и мы пообещали, что сунемся спасать кого-то, только после официальной просьбы и заверения, что просящие ознакомились с нашими методами. Магия почувствовала праведное негодование целой страны и превратила слова представителя в… можно сказать, договор. Поэтому моя помощь вам и носит частный характер и в борьбе в Волдемортом помогать не могу. Не хочу узнавать, как именно меня накажут за нарушенное слово.

Сириус кивнул. Он что-то такое слышал, но явно не в такой подаче. А Геллерт продолжил:

– У моего рода ведь тоже огромные архивы. Столько лет собирали досье на всех, кто замечен в темных делишках. Плюс семейное хобби к накоплению историй и легенд. Порылся, вычислил, что моих знакомых называли проклятыми родами и решил поспрашивать их самих.

Геллерт замолчал. Невесело хихикнул, мотнул головой и продолжил рассказ.

– Знаете, за что их прокляли? Они продлевали жизнь. Наги, от которых берет свое начало род Шайген, крали магловских женщин. Иногда маглорожденных колдуний или ведьм-сирот. Брали в жены. Такие легенды распространены повсеместно. Молодые девушки, как правило невинные, становились женами подземного змеиного народа. Но никто толком не знает, что именно там происходило. Какая-то часть девушек действительно становились женами. Но гораздо чаще они становились жертвами. Их убивали. Молодых, невинных и прекрасных, чтобы продлить себе жизнь, исцелиться от болезней или снять проклятье.

И наги научили этому магический род, который был их потомком. Атланы был городом магов, жизнь там была длиннее, болезни обходили магов стороной. А изгнанные из города вынуждены были жить в мире, который им не очень-то и рад. И они начали прибегать к методам своих предков. И чаще это были маглорожденные колдуньи, чем маглы. Когда это обнаружили, жители Атлан, разумеется, пришли в ярость. Жизнь в городе в то время во многом строилась на уважении к чужой жизни, независимо от того, кто это был – маг, фэйри или гоблин. А тут кто-то посмел уничтожать практически своих сородичей ради нескольких лишних лет жизни.

– Проклятье было построено так, что как только один из пяти родов отнимает чью-то жизнь в ходе ритуала, проклятье начинает действовать, уничтожая сами рода. Они пробовали действовать вопреки, в итоге оставались в живых лишь Главы Родов, да и тем приходилось управлять семьями, которые по сути были практически сквибами.

– А как его снять? – спросил Сириус.

– В городе, на главной площади, глава Шайген должен произнести какую-то фразу, они все ее знают наизусть. Что-то про то, что они пережили всех, кто их проклял.

– Но прокляли их Блэки, – уточнил Сириус.

– Не-е-т, – кровожадно улыбнулся Геллерт, – Блэк был лишь оружием. Силы этого рода не хватило бы на такое мощное проклятье, охватывающее целых пять семей. Нет, проклинали двадцать семь родов. И большинство из них позднее тоже покинули Атланы. Кстати, они не знают, что проклинали Блэки. Я тоже только что узнал.

– В смысле?

– Они помнят точные слова проклятья, помнят сколько родов повинны в их недуге, но последние часы в Атланах, когда выносился приговор, стерли из памяти присутсвующих. Они не знают точно, кто виноват. Их знания условны. Они собираются убить все старинные рода, что есть в списке ушедших. И все рода, что остались в городе.

– А почему они ополчились на тебя?

– А кто-нибудь здесь знает перечень родов, ушедших из Атлан? Мой род там есть. Я собирался помогать им, чтобы в итоге они уничтожили и мой род тоже! Я этого не хотел. Я развернул войска и направил их обратно во Францию, планируя уничтожить род Нотир, их главную денежную базу, без них им будет сложнее… Но было поздно. Против меня были слишком многие, я не смог добраться даже до них. Знал, что проигрываю. Дамблдор прислал мне письмо, в котором предложил мне выйти из войны достойно и сохранить жизнь. Не думаю, что он знал о тех моих планах… Но я особо и не старался на той дуэли. А еще знал, что он не откажет мне в последней просьбе. И я надеялся, что найдутся те, кто захочет уничтожить проклятых…