— И как тебе быть Принцем? — с иронией в голосе поинтересовалась Меда.

— Не намного страннее, чем быть Блэком, — отвечал Северус. — Дом огромный, домовики, как мне кажется, где-то в подвале установили алтарь с моим портретом и на него молятся.

— Привыкай, — хохотал Джеймс, — это потому, что ты — единственная надежда на продление рода.

Северус в ответ скорчил рожицу.

— А с дедом как отношения? — поинтересовался Сириус.

— После пары уроков зельеделия я его почти люблю, — улыбнулся Принц-Блэк, — а так как ты прочитал ему длинную лекцию о том, при каких условиях я соберу вещи и уйду жить к маглам, то он очень-очень не хочет сказать что-нибудь не то. Короче, он старый ворчун и ретроград, и временами он меня бесит почти как вы трое… а временами он вполне ничего.

— Почти как мы трое, — подсказал Сириус.

— Именно.

========== Глава 28. Лавина. ==========

Зимние каникулы пролетали незаметно. Дни проносились калейдоскопом — поиски информации, тренировки, решения дел, уютные посиделки в Блэк-мэноре, опять дела, занятия с репетиторами и горы, горы книг. Сириус искал хоть какую-нибудь информацию о метках и не находил.

— Это же каким идиотом нужно быть, чтобы позволить кому-то себя заклеймить, — задумчиво произнесла Андромеда, просматривая ворох старинных книг в библиотеке.

— Точно! — с ноткой безумия воскликнул Джеймс.

Сириус, прекрасно понимающий друга и без слов, тут же кинулся куда-то в дебри библиотеки, Джеймс поспешил за ним.

— Куда это они? — пораженно спросила Меда.

— Судя по направлению — в секцию с историей, — ответил Ремус, меланхолично смотря вслед двум друзьям. — Могу даже уточнить: к книгам о магическом рабстве. Даже странно, что мы раньше об этом не подумали.

— О чем?

— Рабов ведь клеймили. Магическое клеймо должно было быть чем-то вроде ошейника раба. В теории. Как ты знаешь, настолько старые темы по истории нам преподавали весьма поверхностно.

— Ммм… я вообще не помню о том, чтобы рабов клеймили…

— Джеймс как-то спросил у Бинса — как рабы не разбежались. Им ставили клеймо на лбу — отвечал нам тогда призрак.

— Надо же… у нас никто не проявлял любопытства на истории магии…

— Это же Джеймс, — пожал плечами Ремус, — он мог внезапно проснуться посреди урока, услышать кусок, изумиться и спросить. Ну и опять заснуть.

Джеймс с Сириусом уже тащили к столу новый ворох книг и свитков, вызывая у Меды внутренний стон: когда уже они остановятся?

На разгадку тайны рабского клейма ушло еще несколько дней. А потом многие могли наблюдать невероятное событие: матерящийся Сириус. Весь такой аккуратный, в светлых брюках и рубашке, со своей аристократической внешностью и жестами, он просто долго и с упоением произносил такие эпитеты, которые явно неположено знать человеку его круга. Даже Джеймс пораженно хлопал глазами в ответ на этот монолог. Сириус костерил и Волдеморта, и Англию, и магов-аристократов и — с особенным упоением — свою кузину.

Метка раба — это ведь не картинка, просто так на теле не нарисуешь. Нужно либо неплохо так провиниться перед своим рабовладельцем, либо добровольно согласиться служить ему. Причем, как ни крути ритуальные фразы, маги все равно открыто и вслух говорили, что готовы исполнять любое приказание своего господина. Просто повторить ритуальную фразу — нельзя. Согласиться, не зная, на что соглашаешься — тоже нельзя. Поэтому и лютовал Сириус, поражаясь всеобщей тупости.

— Ее можно снять? — спросил Ремус, когда Сириус замолчал и начал остервенело поглощать виски.

— Ее можно искупить. Но вряд ли наш милашка поставил выполнимые условия.

Но на ловца и зверь бежит. Сириус еще не залечил стресс положенной нормой любимого напитка, как в библиотеку зашел Арктурус в сопровождении Белатрикс.

— Она требует, чтобы мы подписали ее брачный договор, — ворчал дед.

Отдача титула его заметно состарила, но он явно наслаждался этим. Волосы его поседели, морщин прибавилось, да ворчать он стал больше и с явным удовольствием. А вот ходил все так же быстро. И говорил громко.

— Брачный договор, значит, — зло сощурился Сириус, который находился как раз в том состоянии, когда злость не давала ему ждать и наблюдать. Она требовала действий, и немедленно.

— И только скажи, что тебя что-то не устраивает, — скуксилась Белла, — Меда вон вообще в семье остается, за магла выходит и ты все подписал. И мой подпишешь.

— Подпишу, еще как подпишу, — Ремус попытался поймать Сириуса за рукав рубашки, но не успел. — В монастырь я тебя сдам! Джеймс, Ремус, подержите ее.