— Боюсь, на некоторое время нам придётся расстаться, — вдруг твёрдо сказал он. Неожиданно для самого себя.

Уж не это он должен был сказать, не это. Но теперь было поздно что-либо менять. Сказано, значит, сказано.

А Элис, оторопев, медленно отошла назад.

— Что… что ты сказал? — заикаясь, спросила она.

— Мы расстались, понятно? Всё! Забудь всё, что между нами было! — Питер разъярённо ударил кулаком по стене. Эти слова наносили боль не только девушке, но и ему самому, но другого выхода он уже не видел. Играть нужно было до самого конца.

— Но почему? — воскликнула Элис.

— Это для твоей же безопасности! Если сейчас они решили избавиться от меня, то и до тебя доберутся, так что просто помни, что я люблю тебя, и буду любить, даже если я проиграю.

— Что ты такое говоришь? Да что происходит, наконец? Кто решил от тебя, чёрт побери, избавиться?!

Её голос становился всё более и более надрывным, плаксивым. На неё просто сваливалось так много неясной ей информации, такой душераздирающей, что она просто уже не понимала, что теперь с этим ей делать.

— Поверь мне на слово: так надо. И если ты больше не веришь Хранителям, — на всякий случай сказал Питер, — то делай, что хочешь: я разрешаю. Только береги себя, потому что я не всегда буду рядом.

И вот в конце концов слёзы брызнули из глаз Элис.

Она ничего не понимала кроме того, что они с Питером расстались, но, судя по всему, он пытался её защитить. И от этого становилось больно.

— Но что делать мне? — всхлипывая, спросила она.

— Беги, пока они не схватили тебя и не решили, что ты предатель, даже если так и есть.

— Питер, тут камеры! — отчаянно взвизгнула девушка, заметив на стене маленькую видеокамеру.

— Успокойся, она не работает, сервер взломан, а потому не работают не только камеры в городе, но и в некоторых частях Штаба, — невозмутимой скороговоркой, прикрыв глаза, отчеканил Питер. — Просто уходи отсюда сейчас, потому что у Президента насчёт тебя большие подозрения. Я не хочу, чтобы умерла и ты тоже.

— Питер! — вскрикнула Элис, и тут он молниеносно залетел в свою комнату, и перед ней захлопнулась дверь.

Ей показалось, что раздался выстрел. А, может, ей и не показалось.

***

Сандра натянула на левую руку браслет, подаренный ей её Наставниками. Она не знала его предназначения, но мало ли что, вдруг от него действительно была какая-то польза. Тем более сейчас от Коллендж можно было ожидать чего угодно.

Но, что удивительно, Сандра уже не так боялась. Что могла сделать с ней Аманда, если не убить? Могла ли она её пытать? Всё равно ей придётся оставить её в живых, и это важнее всего. Конечно, жизнь уже в таком случае была бы не такой весёлой.

И не стоило забывать, что если её схватят в Штабе, то мама и Маркус понятия иметь не будут, где она и что с ней происходит. Так что хотя бы за них бояться стоило.

И снова, и снова в голову лезли, казалось, бесконечные мысли о Хранителях. Очередной день уже не мог быть нормальным. Опять всё пошло насмарку.

Хотя… как можно не думать о том, что уже стало неотъемлемой частью твоей жизни?

Девушка устало плюхнулась на кровать. До встречи ещё оставалось несколько часов, а, значит, сейчас у неё было свободное время. Поиграть на флейте? Лень. Полистать ленту новостей в интернете? Бессмысленно. Повспоминать прошлое? Больно.

Другой бы на её месте уже бы задумался о самоубийстве, но она осознавала, насколько велика будет боль потери у её близких людей. Да и к тому же никто не знал, что могло случиться на следующий день. Вдруг завтра Хранители исчезнут, будто их и не было? Хотя на это надеяться не приходилось. Если они не исчезли до сих пор, то почему они должны пропасть завтра?

И вообще. Самоубийство — это преступление против самого себя. Это вообще представлялось Сандре чем-то ужасным: так просто взять и задушить собственную жизнь.

А ведь как хорошо всё начиналось. Тогда они с Маркусом договорились встретиться в Проспект-парке и так и не встретились. Хотели обсудить ноты, какие-нибудь планы на будущее, поболтать. Что ж, Сандра действительно обсудила планы на будущее, только не с ним, а с уже ненавистной ей Амандой Коллендж.

И что-то подсказывало девушке, что сегодня у встречи тоже есть шансы сорваться. Или превратиться из простой посиделки за чашкой кофе в обсуждение чего-то экстраординарного. Правда, Сандра уже даже боялась представить, что может быть экстраординарнее Хранителей.