— Все вопросы потом, — прервал её друг на полуслове.

— Да, а ответы когда? — вскипела Сандра. — Через десять лет?

— Ответы идут в комплекте, разве это не очевидно? — раздражённо сказал он.

— И что теперь делать? Разойтись? Молодец, узнал, что тебе надо было, подтвердил свои догадки.

— Мне не нужно просто выуживать из тебя информацию, Сандра. Мне нужно спасти тебя от себя самой.

Девушка нервно сглотнула.

Кто был для неё теперь Маркус — друг или враг? Неужели отныне она должна была решать, доверять ему или нет? До этого момента она об этом никогда не задумывалась. Она всегда доверяла ему больше, чем кому-либо ещё. Больше, чем самой себе.

— А сейчас ты должна познакомиться.

Сандра вздрогнула. Слова друга больно разрезали память, вызвав в голове лишь одну ассоциацию: Золотой венец.

— С кем? — дрожащим голосом спросила она. Сейчас она была готова услышать любой, даже самый обескураживающий ответ. И что-то ей подсказывало: он тоже будет связан с Хранителями.

— С мятежниками.

Глава 22. «Дежавю»

Восемнадцать лет назад.

— Ингрид Краузер!

— Здесь!

— Джоанна Уэсли!

— Здесь!

— Ричард Грин!

— Здесь!

Каждое собрание мятежников начиналось с переклички.

Это помогало сохранить дисциплину, которая являлась залогом единства, единомыслия. Все здесь держались вместе, но случалось, что некоторые меняли сторону, и тут уж ничего нельзя было сделать. Такие крысы могли выдать Хранителям всё, начиная от месторасположения и заканчивая количеством оружия, но, судя по всему, такого ещё не случалось. Всё-таки те, кто покидал их строй, всё равно помнили принятые ими порядки и не изменяли им, хоть и были против них.

А мятежников было не так-то мало, как казалось на первый взгляд. У человека, которого Хранители прозвали субъектом 404, оказалось много сторонников и так же много врагов.

Филип внимательно осмотрел зал. Вот она, его армия. Но он не был в ней полководцем, ведь он был наравне с этими людьми. И эти люди были наравне с ним. Все они решали как действовать дальше вместе, сообща. Никогда не возникало проблем с различием в социальном статусе, здесь не было тех, кто выше других по значимости, тех, кто ниже других. Среди мятежников были не только Хранители и Сотрудники, отказавшиеся подчиняться той системе, но и простые люди, узнавшие ужасающую правду. У всех была одна цель: свергнуть мощнейшую корпорацию и доказать, что человечество не должно зависеть от кого-либо и является самостоятельным. И с каждым днём открывалось всё больше и больше правды о Хранителях, что только подливало масла в огонь ненависти.

— Я собрал вас сегодня здесь, чтобы обсудить наши планы на ближайшее будущее, — начал он. Зал молчал в ожидании продолжения речи. — Итак, как мы все с вами знаем, нам уже удавалось проникнуть в Штаб и обезвредить определённые секции сектора В. Но сейчас мы поставим перед собой другую задачу.

— Какую же? — не вытерпела Ингрид. Она присоединилась к ним совсем недавно и ещё не привыкла ко всем порядкам. Выглядела она в свои восемнадцать как в тринадцать, с короткими волосами, несколько порядок которых были окрашены в розовый цвет.

— Мы должны проникнуть в сектор С, — провозгласил Филип. В зале поднялся шум. Этого они никак не ожидали.

— Сектор С является самым охраняемым сектором, боюсь, придётся потратить большую часть наших запасов хотя бы тех же патронов, — заметила Джоанна Уэсли, девушка, чьей отличительной чертой всегда являлся безукоризненный внешний вид, а также неумолимое желание найти логику во всём.

— Но оно того стоит, не так ли? — невозмутимо ответил Филип. — Нам есть кого освобождать в этом секторе.

— Это слишком грандиозная миссия, которая может перерасти в нечто большее, чем просто операция спасения, — тут же напомнила Джоанна.

— У нас есть причины организовывать эту миссию. И одна из них заключается в том, что сейчас в этом секторе находится одна женщина, девушка, которая нуждается в нашей помощи.

— Колючка, — нервно засмеялся Ричард, стоявший подле Уэсли. — Такое ощущение, будто весь наш мятеж постепенно превращается в осуществление одной цели: спасти Колючку.

— Потому что она должна жить не там, как и её ребёнок! — разозлился Филип. — За моей пазухой нет ни единой дурной мысли в её сторону, она для меня уже как родная дочь, и я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Тишина! — воскликнул он, обращаясь к залу. — На этом новости не заканчиваются. Я хочу заранее объявить, кто будет являться моим преемником.

— Зачем сейчас? — растерянно спросила девушка в первом ряду.

— Потому что с такими вещами лучше не медлить. Никто ведь не знает, что ожидает нас завтра, — ответил Филип. В его голосе слышались нотки отчаяния: он уже не знал, как всем управлять и какие шаги являются правильными, а какие — нет. — Сразу скажу, что решение моё давно обдумано, и оно неоспоримо и не подлежит никаким обсуждениям. Итак, я назначаю своим преемником… Джоанну Уэсли.

Девушка оторопела. Этого она ожидала меньше всего. На негнущихся ногах она подошла к Филипу. Посмотрела на него, не мигая.